ДУБАЙ (ИА Реалист). Переговоры между США и Ираном, возобновившиеся после военного конфликта, вновь зашли в тупик. Несмотря на обмен предложениями через посредников, стороны не могут преодолеть фундаментальные разногласия, которые делают устойчивое соглашение практически невозможным.
Провал в Исламабаде
В апреле 2026 года в Исламабаде прошёл самый высокий по уровню прямой контакт между Вашингтоном и Тегераном с 1979 года. Переговоры длились более 21 часа, но завершились безрезультатно. Вице-президент США Джей Ди Вэнс заявил, что Вашингтон представил «окончательное и лучшее предложение», но оно не получило поддержки. Иранская сторона, в свою очередь, указала на «чрезмерные требования» США, которые помешали выработке общей основы для соглашения.
Ядерный вопрос: красная линия для обеих сторон
Ключевое разногласие касается ядерной программы. США требуют от Ирана не просто обещания не создавать ядерное оружие, а «позитивного обязательства» не стремиться к обладанию им и не разрабатывать инструменты, которые позволили бы быстро его получить. На практике это означает отказ от обогащения урана.
Тегеран настаивает на своём праве на обогащение в мирных целях, ссылаясь на Договор о нераспространении ядерного оружия. Иранский МИД подчёркивал, что ядерная тема вообще не должна быть предметом переговоров о прекращении войны, а права Ирана «не являются предметом торга».
Ормузский пролив: рычаг Ирана
Второй критический узел — контроль над Ормузским проливом. После начала конфликта Иран заблокировал пролив, что вызвало перебои на мировом энергетическом рынке. США требовали свободного прохода судов и в ответ ввели военно-морскую блокаду иранских портов. Иран отказался принять американский план «совместного контроля», настаивая на сохранении суверенитета над проливом.
Для Тегерана контроль над проливом — главный военный и стратегический рычаг, который позволил ему выдержать давление и вернуть Вашингтон за стол переговоров. Отказ от него лишил бы Иран ключевого инструмента влияния.
Пять предварительных условий
В мае 2026 года Иран обозначил пять условий для возобновления переговоров: прекращение боевых действий на всех фронтах, включая Ливан; снятие санкций; размораживание иранских активов; компенсация военного ущерба; признание суверенитета Ирана над Ормузским проливом. Эти требования были названы «минимальными гарантиями доверия».
США, в свою очередь, предложили приостановить некоторые санкции на время переговоров, но Иран настаивает на полном снятии ограничений как части любого финального соглашения.
Кризис доверия
Фундаментальная проблема — отсутствие доверия. Иран помнит, как США вышли из ядерной сделки 2015 года, а затем дважды — в 2025 и 2026 годах — наносили военные удары по иранским объектам, в том числе в ходе переговоров. Иранский министр иностранных дел Аббас Арагчи заявил, что именно США «неоднократно препятствовали дипломатическому процессу, нарушая соглашения и применяя силу».
С американской стороны также сохраняется скептицизм относительно готовности Тегерана выполнять обязательства. Аналитики описывают ситуацию как «структурную проблему обязательств»: ни одна из сторон не может предоставить надёжных гарантий выполнения договорённостей.
Переговоры США и Ирана проваливаются не из-за отсутствия диалога, а из-за отсутствия условий для него. Ядерный вопрос и Ормузский пролив — это не технические детали, а фундаментальные вопросы суверенитета и безопасности, по которым стороны занимают взаимоисключающие позиции. Санкции и военное давление, вместо того чтобы принудить Иран к уступкам, укрепили его решимость сопротивляться.
Пока Вашингтон требует отказа от обогащения, а Тегеран настаивает на своём праве, пока США сохраняют блокаду, а Иран — контроль над проливом, никакое соглашение невозможно. Даже временные договорённости будут хрупкими, поскольку доверие разрушено, а механизмов проверки и гарантий не существует. Переговоры продолжаются через посредников — Пакистан, Оман, Катар, — но без изменения базовых позиций они останутся лишь управлением кризисом, а не его разрешением.
