Yandex Zen Подписывайтесь на нашу страницу в Facebook

Коронавирус напоминает о тайне жизни, ценностях и образовании

Москва, 10.04.2020, 13:21

Историк Алексей Ананченко о пандемии, траурном марше Шопена и воспоминании о главном

Фото: psychologies.today

Совсем недавно (а недавно означает в обыденной жизни любого человека всего лишь несколько десятилетий назад) всегда присутствовала в жизни каждого из нас музыка, которая с детства задавала очень важную ноту жизни, очень важное понимание жизни, очень важное понимание смысла жизни. И оно было гораздо нужнее, чем знание онлайн-технологий, программ, игр или владение какими-то суперсовременными гаджетами, и прочего вторичного, третичного и четвертичного в нашей жизни. Так же, как и в любых других производных социальных инструментах, например, вторичных финансовых, для их существования необходимым условием является наличие базисных условий этой самой общественной деятельности. Настигший нас «карантин» напомнил как раз о важности главного в жизни. Напомнил, но не задал ноту, звенящую высоту смысла нашей жизни – Что есть Истина?

Так вот, несколько десятилетий назад в жизни любого человека вдруг неожиданно начинала откуда-то издалека звучать очень печальная, траурная музыка. И у нее было известное всем имя. – Траурный марш Шопена. – И сразу солнце начинало светить не так ярко, и ветер вдруг откуда-то толчками поднимался, пыль. Ощущения были такие, как будто вдруг совсем не по расписанию касается нас краем «затмение». Это было частью жизни всех нас и всегда задавало с детства память и напоминание не только о смерти, но и о высоте и смысле нашей индивидуальной жизни.

Сейчас очень редко звучит этот марш. Он не звучит публично. Думаю, что многие молодые люди его даже никогда не слышали и не знают. Его не услышишь, как раньше, как повторяющуюся часть нашей жизни. Очень важную часть жизни, напоминающую о необходимой высоте конечного смысла твоей жизни. Почему так? Именно потому, что эта музыка –напоминание о главном в нашей жизни. А такое напоминание делает вдруг сразу понятным то, что потребление – совсем не смысл нашей жизни. А обществу потребления совсем не главное, чтобы вы об этом знали и помнили. Потреблять станете не то, о душе вдруг задумаетесь.

Впервые я стал слышать эту плачущую мелодию ещё в дошкольные годы, когда было время гулять и это не было связано с каким-то расписанием. Я играл со своими многочисленными друзьями, и вдруг начинала откуда-то, как будто материализуясь из воздуха, играть эта печальная музыка. Мы бежали в ту сторону, чтобы узнать, с кем мы прощаемся сегодня. Траурная процессия шла обычно через весь город. А жил я тогда на Украине, во Львовской области, в городе Добромиле. Но так происходило не только в маленьких украинских городах. Когда я снова вернулся в город Куйбышев (Самара) на Волгу, там я тоже встречался с напоминанием Тайны жизни, напоминанием небытия о смысле нашей преходящей жизни.

По сути, исчезновение из публичного пространства нашей современной жизни напоминания о Смерти стало упрощением, уплощением, ослаблением жизненных сил человека, заменой глубины сознания человека шоувезацией его жизни, произошла замена интериоризации (переход извне внутрь) культуры в личность человека на экстериоризацию (переход изнутри вовне) простейших желаний и потреблений. Истину заменил интерес, смысл жизни вытесняется следованию простейшим потребностям и желаниям.

Почему вдруг сейчас вспомнилось это? Что заставило мысли об этом посещать? Почему зазвучал снова в воздухе марш Шопена?

А ведь есть нечто очень важное, что приходит к нам каждый день вместе с новостями о коронавирусе. Из Италии или США это приходит постоянно, да и вообще в информационном поле это присутствует уже как обычный тренд. Людей, нас всех приучают, что вместо безусловной нравственной максимы, истины о и в человеческой жизни, у людей появился, есть рациональный выбор, кого оставлять жить, а кого нет. Важно, что возможность этого выбора уже и не подвергается вопрошанию. Она уже как бы безусловна и толерантна. Можно обсуждать основания такого выбора, но не саму его возможность. Рациональный выбор, кому жить, а кому нет, вместе с вирусом уже пришел к нам в жизнь и стал опасностью обыденной и гораздо более зловещей, чем сам вирус. По сути, это означает огромную перемену в основании нашей жизни, означает замену эры от Рождества Христова на время, когда Христос просто ушёл!

Про что я? Да все про то же, за что мы боролись в период Великой Отечественной войны, с преступлениями против человечности. А одно из главных преступлений против человечности предполагает именно наличие рационального выбора о том, жить кому-то или нет. Саму возможность такого выбора и право на такой выбор.

Интересно, что и в фашистских концлагерях, и в современных западных больницах, где не хватает препаратов или аппаратуры, предлагается использовать один и тот же инструмент решения – рациональный выбор, на основании придуманных кем-то каких-то оснований. Сегодня они одни, завтра наши задачи и критерии для их разделения могут оказаться другими, тогда и жить будут оставляться другие. Ведь разными оказываются обстоятельства? Правда? А что это значит? А значит это просто и ясно – замену нравственных максим рациональным прагматизмом. Это замена нравственности другим. Но не только и не просто. Это означает и замену человека другим существом, что многим сегодня будет и по началу непонятно. Ведь архаизация сознания людей привела их к представлению, что главное в нас – это «физика», это гены. А проблема как раз в том, что не гены определяют поведение, цели и смыслы жизнедеятельности человека, личность человека, а воспитанные в нем нравственные принципы, ценности и убеждения.

Сегодня мы решаем (конечно же, здесь в этом случае будет много сказано о неизбежности такого решения), что надо этим людям жить, завтра ситуация изменяется и оказывается, что таким людям не надо жить. И везде это принимается на основе рационального, прагматичного подхода. С жалостью, но твердостью. Так ведь когда-то решалось и в фашистских концлагерях, на основе рационального выбора, что какие-то люди мешали процветанию германской нации, были лишними на этой земле.

Подчеркну еще один раз, что здесь важен именно сам подход замены нравственных максим на прагматичный безнравственный выбор, слом нравственности как основы человеческого на прагматизм как основу другого существа вместо Человека – Зверя.

Замена нравственности, морального кодекса прагматизмом означает одновременно содержательный отказ от Христианского этапа истории, переход на другие принципы взаимодействия людей и смыслы их жизни. Одновременно это отказ и от нашего советского этапа истории, морального кодекса строителя коммунизма, включавшего в себя те же нравственные принципы, что и христианство. Патриарх Кирилл как раз прекрасно понимает, что люди в СССР и в дореволюционной России основывали свою жизнь на общих нравственных принципах:

Несмотря на государственный атеизм, советское общество сумело сохранить христианские корни и смогло избежать тех губительных процессов, которые сейчас происходят в Европе и США, заявил патриарх Московский и всея Руси Кирилл на встрече с представителем Константинопольской церкви митрополитом Детройтским Николаем (Писсарисом).

"Нас, конечно, очень беспокоит то, что происходит сейчас в христианском мире. Вы лучше, чем я, знаете о происходящей дехристианизации европейской и американской цивилизации. Это апокалиптическая картина, когда грех утверждается законом, когда поступки, абсолютно расходящиеся с христианской, а также иудейской и вообще богооткровенной нравственностью, поддерживаются силой государства", — подчеркнул предстоятель Русской православной церкви.

В чем суть такого изменения, дегуманизации и дехристианизации человека? В том, что у животных регуляторами отношений и целей бытия выступают биологические программы развития видов. У человека основой его существования выступает культура, которая не сводится к произведениям искусства, а содержит и передает в процессе воспитания человеку понимание, что такое хорошо и что такое плохо, их различение, те убеждения, принципы и ценности, которые в религиях получили название богооткровенной нравственности. Они составляют не просто прагматический выбор, они содержат нравственную оценку и различение Добра и Зла в наших помыслах и делах, высоту духовного развития человека.

У существ, не обладающих ни биологической программой развития вида, ни человеческими убеждениями в нравственных максимах и духовных смыслах жизни, появляется прагматичное и рациональное отношение к духовно-нравственным вопросам человеческой истории, к самой жизни, к другим людям, а смыслы такой жизни теряют нравственную составляющую, базируясь только на голом интересе и результате его осуществления, без всяких оценок и истин.

Если совсем просто сказать о сути этого явления, то можно утверждать, что это антихристианская, античеловечная, антигуманистическая революция, ставящая своей целью полностью сменить животного и человека зверем! Ведь такое существо, лишенное богооткровенной нравственности, или программы животного, не может быть названо ни животным, ни человеком. Это существо, лишенное как биологических границ вида в своих поступках, так и нравственных границ культуры человека. Этому существу давно уже найдено аутентичное название его сути – зверь. И это правда, это не преувеличение и не фантазия, это не образ. Такое существо и появиться само тоже не сможет. Оно формируется и создается сознательно теми, кто не хочет принять Христа, коммунизм, человека и его нравственную высоту оценки смысла своей жизни, различение Добра и Зла.

За этими целями, за этим выбором, по словам президента национального исследовательского центра «Курчатовский институт», члена-корреспондента РАН Михаила Ковальчука, сказанным в эфире программы «Вечер с Владимиром Соловьевым», содержится то, что в мире люди стали глобально не нужны. Россия же предлагает миру альтернативный вариант развития: поставить человека во главу угла, развивать его достоинства.

«Мы должны быть разумными и помнить, что во всем мире идет процесс сокращения народонаселения. Он идет абсолютно четко, под разными вывесками. Он мало кому понятен, но идет уже 50 лет. Мы находимся в уникальной ситуации, поэтому мы должны опомниться», — заключил ученый.

Мы видим, как последовательно, но целеустремленно и осознанно разрушаются в мире базовые, первичные основания человеческой нравственности.

Вспомним, как у нас на глазах молодежь стала разговаривать на мате? И сколько вдруг обоснований этого появилось, включая сакральность этого языка! А ведь такого уровня «простоты» мышления и общения, самосознания не было даже в детских домах после войн и социальных катаклизмов, после общественных катастроф, а сейчас это норма для тургеневских девушек-студенток педагогических вузов. Здесь важно подчеркнуть, что это социальная группа студентов, которая наименее должна быть подвержена удару по культуре социализации людей, наиболее стойко и долго хранить классическую культуру, ценности и память о Добре, о содержании древа познания добра и зла.

Может ли быть такая современная молодежь более свободной, развитой и осмысленной, чем девушки 1970-х годов, которые даже, обучаясь даже в ГПТУ (рабочие профессии), не позволяли себе как норму этот запретный язык мата в межгендерном общении?

Что же это такое? Как назвать такую «свободу», которая пришла к нам? Это архаизация, деградация, упрощение, духовный регресс, десоциализация, декультуризация, деморализация, …

Появилось ли превращение языка мата в публичную норму самостоятельно? Всегда есть те, кто дают вкусить плодов. А те, кто помнит нашу недавнюю историческую жизнь, вспоминают даже, например, как в период перестройки известный тогда интеллигентный журнал «Век XX и мир» ставил задачу сломать запрет на мат в обычной речи и мышлении людей. Зачем? Все понималось ими очень правильно, и они добились именно того, что хотели, на пути расчеловечивания человека будущего. Для них важно было сломать в общественном нравственном коде выделение запретного, плохого, зла и отличие его от добра, светлого, высокого. Такое различение задавало выделение в обществе святого, нравственно оправданного, и нетолерантность ко злу, низу и бесчеловечности.

А слом запрета на мат ломало и различение нравственного и безнравственного, оно становилось основой толерантности ко злу, ломало саму нравственность, заменяя её другим, прагматичным и нечеловеческим, антихристианским. В результате принципиально менялось основание для поступков, менялось отношение не только к коммунизму, но и к христианству.

Но ведь и это ещё не всё? Откуда такое внимание к семье именно от тех, кто её сознательно разрушает везде в мире? Здесь и активное развитие ЛГБТ сообщества, которое заменяет нишу политических партий на более важную для общества, сохранения его социальности, нишу понимания добра и зла, нишу оснований формирования культуры нравственности.

Здесь разрушение вообще именно тех физических и социальных отношений мужчин и женщин, которые были исторической основой формирования человеческой морали. Именно на этих отношениях в любых социальных революциях и в любые исторические эпохи, пусть и видоизменяясь, строилась человеческая нравственность, сохраняя главное в оценках высокого и низкого отношений, и самих людей. Итог? Слом гендерных различий, первичных нравственных принципов, разрушение нравственности вообще.

Именно на первичном уровне разрушается, принципиально изменяется и делается доступной физическая близость людей одного пола, семья одного пола, без-родовая цель как физической близости, так и семьи.

Кстати, почему такой наносится удар по религиозной морали и церковной организации на Западе? Почему религию показывают как секту? Именно потому, что им важно показать, что церковь не является носительницей нравственности (что сохранялось в СССР) и её содержания, а выступает носительницей архаичных принципов, в отличие от большинства общества и его прогрессивного пути развития. Замена «богооткровенности» нравственности или её духовного будущего позволяет делать основой отношений, поступков и оценок голый и ничем не скрытый рациональный прагматизм, часто прикрывающий свою безнравственную сущность фиговым листком права.

А почему здесь же, на этом социальном поле, непомерная активность так называемой ювенальной юстиции, или борьба с насилием в семье? Не буду спорить или доказывать, что нет проблем у детей или семей. Но человек и общество, как только появились, учились и решали эти проблемы. Они их не решили, но научились решать и решают. Могу утверждать только, что вмешательство в семью, в область личных отношений решает совсем другие проблемы, чем те, которые провозглашает, а именно – разрушение нравственного воспитания, разрушение оснований человеческой культуры и замену их совсем другими принципами отношений и оценок, замену высоты нравственной свободы прагматизмом чьих-то интересов.

А откуда и почему всё это появилось? Это стало результатом анализа зарубежных ученых, социологических исследований того, почему мы сохранились после 1990-х годов, откуда социальная устойчивость российского общества. Выяснилось, что у российского общества есть те отношения, которые не передаются и не охватываются правом. Есть такие отношения, которые для наших людей являются главными и позволяют жить по-настоящему, по совести, при любом социально-экономическом и политическом строе. Эти отношения родственников и духовно близких людей образуют такие, не видимые вооруженным правовым взглядом, сообщества близких людей, которые мешают десоциализации мира и формирования нового мирового порядка. Эти люди не отдают нравственность. Тогда и возникает идея использовать технологии разрушения воспитания, семьи и способы сохранения человеческого.

Именно тогда и возникает, пусть и неосознанный, протест людей и борьба за то, что составляет суть и смысл человека. Именно тогда люди начинают понимать, что проблема не в коронавирусе, а в том, сохранишь ли в себе ты человеческое, сможешь ли не сломаться и сохранить именно человеческий, а не рациональный выбор – кому жить. Ведь это не о них выбор, а о тебе.

Каким будет «полдень XXII века» о котором когда-то грезили наши фантасты? Совершенно разным у Запада и России. У России – с человеческим лицом.

 

Алексей Ананченко - кандидат исторических наук, директор Института истории и политики, заведующий кафедрой новейшей отечественной истории МПГУ, специально для ИА «Реалист»

Çàãðóçêà...