Турция готова начать военную операцию в сирийском Идлибе в любой момент, заявил президент Реджеп Тайип Эрдоган на заседании парламентской фракции правящей партии.
«Силы режима Башара Асада должны прекратить агрессивные действия и отойти за рамки зоны деэскалации», – подчеркнул турецкий лидер. Он назвал это последним предупреждением.
Как военная операция Турции скажется на отношениях между Анкарой и Тегераном? На вопрос ИА «Реалист» ответил аспирант Центра постсоветских исследований ИМЭМО РАН Фархад Ибрагимов:
«Сейчас Иран занимает выжидательную позицию. При этом Тегеран заявил о намерении стать посредником в диалоге между Турцией и Сирией. В Исламской республике внимательно следят за развитием событий в Идлибе, понимая при этом, чем может обернуться турецкая кампания Эрдогана в этой провинции, если он все же перейдет от слов к делу.
В самом Иране далеко не все единогласно и однозначно воспринимают инициативу турецкого лидера. Разумеется, большая часть истеблишмента уверена в правильности действий сирийской армии, опираясь на тот факт, что она находится как раз на своей территории и вправе действовать так, как она считает нужным. Идлиб остается единственной территорией в Сирии, где террористы массово сконцентрированы и, по некоторым данным, могут набраться сил и перейти в контрнаступление, если сирийская армия не продолжит вести борьбу с ними. К тому же существует Сочинский меморандум, устанавливающий статус-кво в Сирии. Иранцы исходят из тех самых пунктов, которые в нем прописаны, при чем под ними стоит подпись и самого Эрдогана.
В Тегеране считают, что за эту провинцию ответственна Анкара. Она проявила инициативу решить эту проблему таким образом, чтобы в скором времени Идлиб перешел под полный контроль Дамаска, который бы впоследствии занялся бы вопросом приостановки оттока беженцев в ту же Турцию, чего Эрдоган так опасается.
Тем не менее, в Иране есть и политики, заседающие в парламенте страны, которые, если не принимают, то «понимают» поведение Эрдогана. Их не так много. Осуждая риторику турецкого президента, они в то же время обосновывают его слова тем, что у Турции, равно как у Ирана, есть свои национальные интересы.
В Тегеране сформировалось четкое мнение относительно Турции и Идлиба. Там уверены, что Анкара была бы не против не только распространить свое полномасштабное влияние в этой арабской республике, но и расширить свои территории за счет земель Сирии. Чтобы в конечном итоге дело не дошло до подобных событий, власти ИРИ заранее заявили о готовности предоставления своей площадки для проведения там переговоров в формате «Россия-Иран-Турция», на которых могли бы и присутствовать представители сирийского руководства. Президент Хасан Рухани стремится достичь успеха в переговорном процессе, тем самым полагая, что сможет убить двух зайцев, как на внутриполитическом, так и на внешнеполитическом полях.
В Иране однозначно не хотят портить отношения с Турцией. На эту страну у Тегерана далеко идущие планы, особенно на фоне жесточайшего санкционного давления со стороны американцев. В ИРИ не намерены портить отношения с соседями. Когда речь заходит о Турции, иранское руководство постоянно называет турецкий народ «братским», а отношения между двумя странами – стратегическими».
