МОСКВА (ИА Реалист). Ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, кандидат исторических наук Станислав Иванов проанализировал для ИА Реалист возможные последствия выхода Объединённых Арабских Эмиратов из ОПЕК и ОПЕК+, официально объявленного 1 мая 2026 года.
По мнению эксперта, решение Абу-Даби, хотя и является беспрецедентным для одного из основателей картеля, не приведёт к немедленному обвалу нефтяных цен и «эффекту домино» среди других членов организации. Ключевые тезисы анализа — ниже.
Почему ОАЭ вышли из ОПЕК?
Власти ОАЭ официально заявили, что с 1 мая 2026 года страна вышла из международных межправительственных организаций экспортёров нефти ОПЕК и ОПЕК+, созданных в целях регулирования объёмов добычи и экспорта нефти на мировом рынке.
Созданная странами-участниками ОПЕК и ОПЕК+ система распределения квот на добычу и экспорт нефти хоть и признаётся несовершенной, но всё же позволяет сохранять баланс интересов экспортёров и импортёров нефти, то есть регулировать спрос и предложение нефти на мировом рынке и, соответственно, поддерживать приемлемые для всех стран цены на нефть.
Первые комментарии политиков и экспертов в связи с решением властей ОАЭ выйти из ОПЕК носят несколько противоречивый характер. Некоторые из них предрекают возможный распад упомянутых выше организаций, поскольку ОАЭ являются одним из основателей ОПЕК и ведущих мировых экспортёров нефти, и её примеру могут последовать другие члены ОПЕК и ОПЕК+, то есть не исключается так называемый «эффект домино», как это имело место в случае с «арабской весной» 2011 года.
Более того, резкое увеличение объёмов экспорта нефти ОАЭ и рядом их последователей якобы может резко снизить подскочившие примерно в два раза после блокады Ормузского пролива цены на нефть (с 60 до 115 долларов за баррель). Другие же эксперты, наоборот, спешат успокоить общественное мнение и называют решение Абу-Даби давно назревавшим событием, которое существенно не повлияет на мировой энергетический рынок.
Очевидно, что истина лежит где-то посередине. С одной стороны, нельзя излишне драматизировать ситуацию, с другой стороны, это решение Абу-Даби не может считаться рядовым событием в мировой энергетике. После выхода ОАЭ из ОПЕК в этой организации осталось 11 участников, столько же стран имеется и в её расширенном формате ОПЕК+. Следует учитывать, что ОАЭ — не первое государство, которое вышло из ОПЕК. Ранее из этой организации вышли Ангола, Катар, Эквадор и Индонезия.
Согласно отчёту ОПЕК за 2025 год, ОАЭ занимали четвёртое место в этой организации по добыче сырой нефти (2,9 млн баррелей в сутки, или 11,1% от всего объёма добычи нефти странами ОПЕК) и пятое место по доказанным запасам нефти (113 млрд баррелей, 9,1%). По экспорту сырой нефти доля ОАЭ в ОПЕК достигает 14,3% (третье место).
В денежном выражении ОАЭ обеспечивают 11,9% совокупного нефтяного экспорта ОПЕК (77,7 млрд долларов из 652 млрд долларов), уступая по этому показателю лишь Саудовской Аравии и Ираку. ОАЭ владеют инфраструктурой на добычу нефти в объёме примерно 4,85 млн б/с, а квота в рамках ОПЕК+ держала их на уровне 3,4 млн б/с.
Эмираты на протяжении длительного времени выражали недовольство общей стратегией ОПЕК. Их планы предусматривают наращивание добычи нефти до 5 млн баррелей в сутки к 2027 году, тогда как квотирование в рамках организации реализации этих планов препятствовало. Ключевой аргумент властей ОАЭ состоит в том, что механизм самоограничения добычи нефти перестал влиять на мировые цены на это сырьё. Страны, не входящие в ОПЕК и ОПЕК+ — прежде всего США, Гайана, Норвегия, другие — свободно наращивали добычу, не обращая внимания на картельную политику.
Доля ОПЕК на мировом нефтяном рынке за последние годы сократилась с прежних 60% до 29%. К тому же с апреля 2025 года восемь ведущих стран ОПЕК+ (Россия, Саудовская Аравия, Ирак, Объединённые Арабские Эмираты, Казахстан, Кувейт, Оман и Алжир) начали выходить из добровольных сокращений по добыче нефти и уже в сентябре того года «восьмёрка» ОПЕК+ полностью вышла из добровольных сокращений в 2,2 млн б/с, на год раньше изначального плана.
А 3 мая текущего года семь стран ОПЕК+ с добровольными ограничениями — Россия, Саудовская Аравия, Ирак, Казахстан, Кувейт, Алжир и Оман — приняли решение увеличить максимально разрешённый уровень добычи нефти в июне 2025 года на 188 тысяч баррелей в сутки.
Политическая подоплёка
Безусловно, за стратегически важным решением Абу-Даби в области добычи и экспорта нефти скрывается и политическая составляющая. Не следует забывать, что в период открытой фазы вооружённого конфликта между США (Израилем) и Ираном территория ОАЭ подверглась неоднократным ударам иранских ракет и беспилотников.
Иранские беспилотники атаковали также танкер, принадлежащий эмиратской государственной компании Abu Dhabi National Oil. Исходя из этих враждебных актов, оставаться далее в организациях ОПЕК и ОПЕК+ вместе с Ираном Абу-Даби считает нецелесообразным. Не следует забывать, что ОАЭ с 2020 года являются участниками так называемых Авраамовых соглашений по признанию Государства Израиль и установлению с ним дипломатических и других отношений. Иерусалим уже оказал активную поддержку ОАЭ в укреплении их систем ПВО/ПРО на фоне иранских атак инфраструктуры этой монархии.
ОАЭ также стали членами нового регионального альянса под эгидой США – QUAD-2 (США, Израиль, Индия, ОАЭ). Не исключено, что Вашингтон подтолкнул эмиратские власти к решению выйти из ОПЕК и приступить к наращиванию объёмов экспорта нефти на мировой рынок, чтобы остановить дальнейший рост цен на это стратегическое сырьё.
Ведь основными импортёрами эмиратской нефти являются США, страны ЕС, Япония, Индия. ОАЭ, к тому же, активно инвестируют в энергетический сектор США, с фокусом на сланцевый газ и СПГ, планируя вложить в эти проекты до $1,4 трлн в течение десяти лет. Фонд Mubadala и компания ADNOC впервые скупают доли в американских газовых проектах, подтверждая сделку в марте 2026 года.
Немаловажным обстоятельством является возможность Абу-Даби экспортировать нефть, минуя Ормузский пролив, через морской порт Фуджейра. Существующий нефтепровод на побережье Оманского залива обеспечивает экспорт порядка 1,5–2 млн баррелей нефти в сутки, строится второй нефтепровод по тому же маршруту.
Это делает ОАЭ независимыми от ситуации в Ормузском проливе и от его блокады. В какой-то мере это является и ответом Абу-Даби своему региональному конкуренту в лице Саудовской Аравии, которая планирует наращивать мощности нефтепровода «Восток — Запад» для транспортировки своей нефти через порт Янбу в Красном море также в обход Ормузского пролива.
Не случайно после некоторого перерыва иранские крылатые ракеты и беспилотники 4 мая 2026 года вновь атаковали нефтяной терминал в порту Фуджейра, в результате падения иранского беспилотника возник пожар. Целью этих атак является стремление Тегерана ограничить возможности Абу-Даби обходить ограничения по экспорту нефти во время блокады Ормузского пролива.
Почему цены на нефть не упали?
Вопреки прогнозам некоторых псевдоэкспертов о возможном резком падении цен на нефть в связи с последним решением ОАЭ, нефтяной рынок на него практически не отреагировал. Фьючерсные контракты не упали, а даже несколько выросли — прежде всего в связи с продолжением американской блокады иранского побережья, что и следовало ожидать.
Ведь для наращивания экспорта нефти эмиратам необходимо завершить строительство дополнительного нефтепровода и терминала в морском порту Фуджейра, что потребует значительного времени. Примерно такая же ситуация и с возможностями Эр-Рияда по транспортировке нефти через порт Янбу на Красном море. Блокада Ормузского пролива остаётся главной причиной устойчиво высоких цен на нефть на мировом рынке.
Что дальше?
В целом, решение ОАЭ о выходе из ОПЕК можно признать суверенным правом этого государства, которое отвечает его национальным интересам. Является вполне естественным стремление эмиратских властей воспользоваться дефицитом нефти на мировом рынке, компенсировать свои потери от закрытия Ормузского пролива и пополнить госбюджет.
Другие страны Персидского залива, включая Саудовскую Аравию и Ирак, также рассматривают варианты дальнейшего расширения альтернативных маршрутов экспорта своих углеводородов в обход Ормузского пролива.
Не исключено, что нынешний нефтяной кризис может способствовать строительству новых трубопроводов в регионе и наращиванию инвестиций в ВИЭ по всему миру. Доля «зелёной энергетики» в Китае уже превышает 50% от всей электроэнергии, по этому пути идут страны ЕС, США и монархии Персидского залива.
Саудовская Аравия и ОАЭ являются лидерами в регионе в области перехода на солнечную, ветряную и атомную энергию. Они инвестируют в эти проекты десятки миллиардов долларов и к 2030 году планируют также, как и Китай сейчас, достигнуть уровня в 50% по доле ВИЭ в своей энергетике.
Станислав Иванов — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН
