ДОХА (ИА Реалист). Иранские переговорщики покинули Доху в воскресенье, 1 ноября, после трёх дней консультаций с катарскими посредниками, сообщил Reuters официальный представитель, знакомый с ходом переговоров. По его словам, отъезд делегации не был вызван трудностями в переговорах, а проект предложения о прекращении войны с США в настоящее время находится в обороте, и возможна последующая встреча. Официальный представитель МИД Ирана Эсмаил Багаи подтвердил, что заместитель министра иностранных дел Казем Гарибабади находился в Дохе для содействия обмену сообщениями с Вашингтоном через катарских посредников.
Условия Тегерана и «двухдневный» сценарий
Багаи подчеркнул, что основой переговоров остаётся семишаговый план, предложенный Ираном в сентябре для открытия Ормузского пролива и прекращения военно-морской блокады США. Однако теперь Тегеран допускает, что этот план может быть реализован в более сжатые сроки: министр иностранных дел Аббас Арагчи в интервью Al Jazeera заявил, что при наличии соглашения пролив может быть открыт в течение двух дней, а не семи, как предполагалось изначально.
«Наши требования изложены очень чётко и прозрачно. Они разумны и логичны: ни одно окончательное соглашение не может быть инициировано, и Ормузский пролив не может быть открыт или обеспечен безопасностью, пока не будет прекращена военно-морская блокада США, не будут соблюдены требования Ирана и не будут удовлетворены его законные нужды», — приводит слова Багаи The Star.
Среди условий Ирана — прекращение войны на всех фронтах на Ближнем Востоке, разморозка иранских активов за рубежом, снятие санкций с нефтяного сектора и прекращение военно-морской блокады. Арагчи также упомянул необходимость согласования нового транзитного маршрута через пролив с Оманом и сокращения численности американских войск в регионе.
Что известно о проекте соглашения
Хотя официальные лица не раскрывают деталей циркулирующего документа, ранее, 31 октября, Al Arabiya English сообщал, что в предварительном проекте рамочного соглашения фигурируют передача обогащённого урана Ирана третьей стране или снижение уровня обогащения, а также семидневный срок для открытия Ормузского пролива после первоначальной договорённости. В качестве возможного гаранта выполнения соглашения называется Китай, а местом прямых переговоров предлагается Доха, а не Стамбул. Проект также предусматривает независимую верификацию на каждом этапе и механизм разрешения споров с участием посредников и стран-гарантов.
Промежуточные выборы в США и военные риски
Дипломатическая активность разворачивается на фоне промежуточных выборов в США 3 ноября, после которых, как опасаются в регионе, конфликт может вновь обостриться. Президент США Дональд Трамп заявлял, что Вашингтон не будет наносить новые удары по Ирану до голосования и что переговоры с Тегераном «продуктивны», однако не исключил дальнейших военных действий. Багаи, комментируя выборы, сказал, что Тегеран не ожидает, что они «породят новые США».
При этом Иран официально отрицает проведение прямых встреч с американской делегацией в Катаре. «Встречи иранской делегации в Катаре с американской делегацией не было и не планировалось», — заявил Арагчи. Обмен сообщениями идёт исключительно через катарских посредников.
Отъезд иранской делегации из Дохи — не признак срыва переговоров, а скорее техническая пауза: стороны обменялись проектами и вернулись к консультациям со своими столицами. Однако за фасадом дипломатической активности сохраняется фундаментальный разрыв. Тегеран требует полного прекращения войны и снятия блокады до начала реализации соглашения, тогда как Вашингтон, судя по утечкам о проекте, увязывает смягчение санкций с ядерными уступками и открытием пролива.
«Двухдневный» сценарий Арагчи — это сигнал гибкости, но не уступка по существу: он обусловлен выполнением иранских требований, которые Вашингтон пока не принял. Ключевой развилкой остаётся 4 ноября: если после выборов Трамп санкционирует возобновление ударов, переговорный трек может быть свёрнут, и циркулирующий проект останется документом, не воплощённым в жизнь. Если же дипломатия продолжится, центральным вопросом станет не формальное открытие пролива, а последовательность шагов — кто и что делает первым.
