Во-первых, Турция всегда рассматривала Крым как часть своей имперской территории, которая перешла под владычество России по итогам Русско-турецкой войны 1768–1774 гг. и заключенного тогда между странами Кючук-Кайнарджийского мира, когда в состав Российской империи были включены территория между Бугом и Днепром, а также крепости Керчь, Еникале и Кинбурн.
8 апреля 1783 г. императрица Екатерина Великая подписана Манифест о присоединении к Российской державе Крымского полуострова и образовании Таврической области, который явился закономерным итогом вековой борьбы России за возвращение исконно русских земель и надежных выходов к Чёрному морю.
Во-вторых, Идлиб для турок — ключ к контролю над Алеппо, который согласно Национальному обету (Национальный турецкий пакт, своего рода Декларация независимости Турции) от 28 января 1920 года считается османской территорией, которая подлежит освобождению. Тем более что вся территория современной Сирии до конца Первой мировой войны была частью Османской империи. После Первой мировой Сирия перешла под управление Франции и только в 1946 году получила независимость.
В-третьих, в условиях утраты политических позиций внутри Турции последняя надежда Реджепа Эрдогана — усиление влияния на бывших имперских территориях. Утрата контроля над трассой М-5, соединяющей Алеппо и Дамаск, равносильно поражению. Напомним, что гражданская война в Сирии и последующая иностранная интервенция ведутся только ради контроля над Алеппо и трассами вокруг него. Утрата территорий подорвет позиции Эрдогана внутри страны и может даже спровоцировать военный переворот.
В-четвертых, заявлениями по Крыму Эрдоган пытался уязвить Россию и у него получилось. Но дело здесь не только в слабой позиции Кремля. В Турции проживает 5-миллионная крымско-татарская община, с которой турецкий лидер постоянно заигрывает. Крымские татары Турции — надежная электоральная база. Они традиционно голосуют за Эрдогана и его Партию справедливости и развития.
Пока есть все основания полагать, что дело до войны с Россией и Турцией не дойдет. Эрдогану нужна стабильность внутри Турции, чтобы сделать ее главных нефтегазовым хабом на юге Европы, но кровь друг другу страны попортят в силу диаметрально противоположных интересов в Сирии.
Дополнительным фактором российско-турецких осложнений служит газовый вопрос. Украина заинтересована в поставках через Турцию каспийского природного газа, а также в поставках сжиженного газа из США и Катара. Президент Украины Владимир Зеленский в ходе совместного заявления с президентом Турции в Киеве уточнил, что обсуждалась «возможность транспортировки каспийского газа по газопроводу через соответствующие коннекторы в Украину».
Это уже реально сделать через Трансанатолийский газопровод. Достаточно договориться с Болгарией о поставках, поскольку через ее территорию проходит газовая труба на Румынию, Молдавию и далее на Украину. США и Британия от такого расклада будут рады. Не случайно Петр Порошенко был желанным гостем на открытии Трансанатолийского газопровода в июне 2018 года.
К сожалению, проблемы в отношениях с Турцией предрекали многие эксперты в России и за ее пределами, но они почему-то стали новостью для Кремля. Прежде чем тратить десятки миллиардов долларов на Турецкий поток 2 и АЭС на турецкой территории, следовало оценить политические риски. Тем более что бюджетные деньги России и любой другой страны — деньги народные, которые должны служить интересам народа, а не конкретных чиновников.
