«Византийский император Юстиниан построил собор Святой Софии в VI веке как символ имперской веры и власти. После того, как османы завоевали Константинополь в 1453 году, султан Мехмет II превратил собор в мечеть — по той же причине. В 1934 году президент Турции Кемаль Ататюрк, который захватил Стамбул после разгрома британских и греческих войск, приказал превратить храм в музей. Этот акт подчеркнул светскую перспективу молодой турецкой республики, а также свидетельствовал о понимании общих культурных и цивилизационных ценностей с западными державами, которых Турция на тот момент победила. Однако многие исламисты и консервативные националисты глубоко возмущались этим решением; десакрализация собора Святой Софии рассматривалась как оскорбление мусульманской идентичности Турции и ассоциировалась с западными врагами Турции.
При объявлении нового статуса собора Святой Софии Эрдоган назвал здание «общим наследием человечества». Тем не менее остальная часть его речи читалась как предупреждение против любого, кто мог бы воспринимать эту фразу буквально. Он настаивал на том, что оспаривание его решения об обращении собора в мечеть — посягательство на суверенное право Турции, которое ничем не отличается от нападок на ее флаг или границы. Несколько дней спустя он ответил на критику со стороны Греции и США, сказав, что их осуждение «равносильно прямому нападению на турецкий суверенитет».
Чтобы еще сильнее обозначить слияние веры с турецким суверенитетом, Эрдоган выбрал символически важный день — 24 июля — чтобы совершить намаз в соборе Святой Софии. В 1923 году союзные державы подписали Лозаннский договор, признав возникновение независимой Турецкой Республики под руководством Ататюрка… В повествовании Эрдогана подразумевается, что секуляризм Ататюрка сам по себе представлял собой продолжающуюся иностранную оккупацию. Другими словами, для Ататюрка секуляризм был неотъемлемой частью установления суверенитета Турции. Для Эрдогана турецкий суверенитет остается ограниченным до тех пор, пока религия не вернется на свое законное место.
Эрдоган встревожил соседей Турции, предположив, что суверенитет его страны все еще не обеспечен. Президент подверг критике условия Лозаннского договора, а также сослался на «духовные границы» Османской империи и охарактеризовал Восточное Средиземноморье как историческую родину Турции. В сочетании с недавним развертыванием вооруженных сил Турции в Ливии и Сирии, риторика Эрдогана привела к тому, что ряд региональных держав, в том числе Кипр, Египет, Греция, Израиль, Саудовская Аравия и ОАЭ, выступают против Анкары. Этот альянс, в свою очередь, укрепил убежденность Анкары в том, что она должна защитить турецкий суверенитет от враждебного окружения», — резюмирует Дэнфорт.
