«Повторяться каждый раз по-другому – не это ли есть искусство?», – Станислав Ежи Лец. Одни санкции сменяются другими, одни протекционистские механизмы Запада заменяются другими. Сегодня уже не скрывая прямого протекционизма, даже не прикрываясь объективными политическими фактами. О чем это говорит? Решимость и дальше продолжать конфронтацию и непонимание логики нашего мышления, не смотря на десятки институтов и центров, работающими над изучением России.
Раз за разом представителями англо-саксонской культуры, порой, наше стремление к диалогу и обсуждению воспринимается как слабость. Равно как и понятие «справедливость» воспринимается совсем иначе, абсолютно без понимания того, зачем Россия имеет те или иные позиции. Наглядный пример – попытка давления на главу государства, что приводит лишь к обратному эффекту. В то время, когда началось международное давление на нашего президента граждане реагируют вопреки ожиданий западных элит – мы видим рекордную явку на выборах, когда люди шли на участки за справедливость, объединяясь вокруг лидера.
В 2014 году начало санкций позволило активизировать развитие сельского хозяйства и начать импортозамещение по ряду позиций. Как показывали наши опросы среди предпринимателей, до 26% именно в этот момент начали задумываться о том, чтобы перестроить бизнес, внедрить новые технологии, искать новые рынки сбыта.
Сегодня санкции – это новая возможность. Кто-то спросит какая? Ответ прост – ассиметричные меры. Наконец-то заняться всерьез развитием нашего бизнеса и международное сотрудничество. Нам необходимы контрмеры, которые будут заключаться в борьбе за предпринимателей, инвесторов, разработчиков. Ускоренное получение гражданства. Упрощенное получение виз в Россию для предпринимателей и разработчиков. Включение мер поддержки предпринимателей для иностранцев, собирающихся заниматься бизнесом в России.
Целевые позитивные контрсанкции – давать преференции тем, кто является конкурентами поддерживаемых через санкции американских предприятий. У нас есть возможность дать площадку для развития бизнеса в России, а бизнесу нужно четкое понимание почему он, приходя в Россию, будет защищен – нужно прямо сказать об этом и проявить инициативу – позвать.
Другой пример – ряд западных фондов, называющих себя венчурными инвесторами, работая в России массово ищут предпринимателей и разработчиков, предлагая им сотни вариантов уехать из России. О том писали в статье «Известий», обсуждая потребность в омбудсмене для стартапов. Коллеги ведут работу, абсолютно не скрывая себя. Во-первых, кто мешает нам активизировать защиту наших предпринимателе? Во-вторых, кто мешает нам запускать аналогичные механизмы? Выстраивать воронку привлечения тех, кто готов строить свое дело в России, давать условия, строить собственную долину в Крыму, предоставлять бесплатно землю на Крайнем Севере для размещения там серверов телекоммуникационных компаний. Навести, наконец-то порядок с необрабатывающимися сельхоз землями. Создавать сеть точек «одно окно» для иностранных предпринимателей и инвесторов по всему миру, которые будет как наши МФЦ.
«Я не нуждаюсь в друге, который повторяет каждый мой жест: это проделывает гораздо лучше моя тень», – сказал Плутарх. Вопрос: «Европейские страны партнеры и друзья друг другу или лишь «тень», способная на повторы и заявления, даже не имеющие оснований? «. Нам нужно, чтобы работа велась не только с трибун парламентов и правительств, но и на уровне общественного правозащитного движения. Нам необходим эффективный разговор на всех понятных языках, в первую очередь с европейским сообществом. Трамп же, еще в ходе своей избирательной кампании, заявлял, что является сторонником протекционизма.
Мы до сих пор не имеем конкретной фигуры, которая выступала бы рупором в данном взаимодействии, отражая мнение бизнеса. Работа МИД — это работа МИД, отраслевые министерства, корпорации – каждый занимается своим блоком задач. Сегодня нам стоит проявить инициативу, в том числе используя механизмы, которые вполне зарекомендовали себя у наших западных партнеров. Мы имеем внутрироссийских омбудсменов по правам человека, бизнеса, ребенка. Нам нужен омбудсмен по международному представлению интересов наших предпринимателей и граждан. Омбудсмен по заграничным вопросам, который не будет связан ограничением дипломатических соглашений государственного уровня как МИД или корпорации, которые вынуждены выбирать слова.
Конечно, где-то эту работу выполняют посольства и торговые представительства. А корпорации нанимают за огромные деньги местные юридические компании. Но, с учетом сложившейся ситуации, необходимо формировать системный общественный институт омбудсмена по заграничным вопросам, формируя сеть из таких же общественных представителей, способных оказывать правовую, консультационную, информационную и иную поддержку, а вместе с этим вести разъяснительную работу на всех малых, средних и больших трибунах.
Конечно, публичная блокировка работы ряда наших СМИ в США – это удар по самим себе, совершенный западными политиками. Зайдут ли они столь далеко, что начнут блокировать напрямую заявленную правозащитную деятельность? Вопрос. Но стоит проверить.
Николай Калмыков – кандидат социологических наук, директор Экспертно-аналитического центра РАНХиГС
