Полагаю, что это самое потенциально востребованное направление последних недель – подготовка текстов выступлений в кризисных ситуациях. Наверное, это то, чем постоянно занимаются референты в МЧС и военных ведомствах. И, в принципе, их шаблоны работы видны невооруженным глазом. Пишется своя версия событий, не допускающая полемики и двойных толкований. Кратко и четко: “бу-бу-бу-бу-бу-бу, до свидания!”.
Но такая модель хороша для людей в погонах. А что делать, если кризис носит “гражданский” характер? Сколько неудачных попыток “поговорить с народом” мы увидели только в марте. Не всегда виноват спичрайтер, конечно. Часто, его просто не спрашивают и идут в разогретую толпу без подготовки. Но в любом случае, человек, который обеспечивает смысловую основу выступлений, должен знать, как себя вести в кризисный момент.
Первое. Не спешить писать. Даже если начальство или заказчик бегает по потолку, требует текст и грозится уволить. Идея должна быть взвешена, она не должна вызывать внутреннего протеста.
Второе. Тщательно и быстро собирать всю фактуру. Здесь, скорее всего, придется брать инициативу на себя. Напрягать все ведомства на срочный поиск и передачу информации. Данные нужно перепроверять в обязательном порядке.
Третье. Максимально простая и четкая структура изложение:
“Произошло….
Принимаемые меры…
Предварительный ущерб…
Вероятные причины…”
Но это не все.
Четвертое. Обязательно должен быть продуман отдельный блок “человеческой реакции“. Лицо без эмоций – это достоинство служаки в мундире, в защитном шлеме или с брандспойтом в руках. Руководитель компании, ведомства, региона или муниципалитета он, конечно, тоже всегда “кремень”, но если случилась какая-то беда, кто-то пострадал, то нужно быть на одной волне с людьми. Это естественная реакция. Эмоциональный блок речи должен нести одну мыль: “мы одной крови” или “мы на одной стороне баррикад“. Желательно найти максимально возможный неформальный штрих, срыв в более простую речь, но без потери стиля и культуры. Руководитель не может кричать: “уроды, мы всех накажем! “. Но вполне органично прозвучит что-то вроде: “Если честно, то мне сейчас непросто сдерживать эмоции… Но я лично прослежу, чтобы все ответственные понесли наказание”.
Главное, чтобы слово не расходилось с делом.
Что говорят “западники” в такой ситуации? Давайте послушаем Терезу Мэй. Искренности её выступлениям частенько не хватает, но спичрайтеры у неё очень качественные.
Вот, например, что Мэй говорила, когда вышла к людям после трагического пожара в лондонском Гренфелл-Тауэр.
“Right now people want answers, and it’s absolutely right, and that’s why I am today ordering a full public inquiry into this disaster. We need to know what happened; we need to have an explanation of this, we owe that to the families. To the people who have lost loved ones, friends, and the homes in which they lived.”
“Сейчас люди хотят знать ответы и это абсолютно справедливо. И именно поэтому я сейчас здесь и требую самого тщательного расследования этой трагедии. Мы должны знать, что случилось. Нам нужны объяснения. Это наш долг перед семьями. Перед людьми, потерявшими близких, друзей и дома, в которых они жили!”.
Все понятно? Премьер-министр стала частью публики и озвучила её запрос: “НАМ нужны объяснения”. Конечно, такой прием не всегда сработает. Но все зависит от подачи и от ситуации.
Что еще важно в кризисной речи?
Нужно щадить людей, к которым обращаешься.
Нужно избегать категоричности, там, где она может спровоцировать серьезный протест или недовольство. И даже если по каналам спецслужб прошла информация, что в толпе людей работают провокаторы, то это не повод кричать собравшимся, что они “агенты Госдепа”. Люди, попавшие под влияние, под “раскачку” чем-то похожи на случайно напившихся обывателей: “Это я пьяный? Я? “. Никогда не поверят и будут агрессивно отрицать.
Фраза: “Это собрались оппозиционеры! ” или “Купленная и одураченная толпа” станет большой помощью тем, кто действительно хочет раскачать ситуацию.
Гораздо лучше сказать что-то вроде:
“Я бы хотел предупредить всех собравшихся, всех жителей. К сожалению, часто в сложные моменты появляются те, кто пытается воспользоваться ситуацией. Решить свои политические задачи. Многих из вас я знаю лично, поэтому уверен в благоразумии подавляющего большинства. Но не могу не предупредить о рисках”.
Да, это долго, это окольный путь, полный дипломатии и психотерапии. Но ведь надо понимать, что взвинченная толпа требует деликатного обращения. Уверенного, но умного подхода. И в этом плане текст, предлагаемый спичрайтером, должен стать опорой для выступающего.
Денис Дворников – публицист, спичрайтер, автор Telegram-канала “Русский Спичрайтер”, автор международных культурных и образовательных проектов, специально для ИА “Реалист”
