НЬЮ-ЙОРК (ИА Реалист). Джозеф Стиглиц посвятил свою карьеру изучению того, как капитализм терпит крах — финансовые кризисы, невыполненные обещания глобализации, медленное вымывание среднего класса. Теперь, в 83 года, нобелевский лауреат наблюдает, как искусственный интеллект потенциально делает то же самое.
В серии недавних выступлений — от интервью Fortune в марте 2026 года до колонки в Financial Times, опубликованной в этом месяце, — Стиглиц изложил жёсткий диагноз и набор рецептов для построения того, что он называет «лучшей экономикой ИИ».
Суть его аргумента: ИИ — не просто очередная технологическая волна. Это сила, способная подорвать рабочие места, сконцентрировать богатство и заложить новую эру неравенства — если правительства не начнут управлять переходом.
Пузырь и вытеснение
Стиглиц удерживает две идеи одновременно. Первая: пузырь ИИ надувается, он, скорее всего, лопнет и ударит по макроэкономике. Вторая: переживите этот переход, и технология, которая сегодня угрожает вашей работе, в итоге может стать вашим самым полезным коллегой.
«Наша экономика прямо сейчас поддерживается инвестициями в ИИ — пузырём ИИ, — заявил Стиглиц Fortune. — Примерно треть роста, или отсутствия роста, который у нас был в прошлом году, была основана на ИИ». Этот краткосрочный импульс реален. Но он покоится на фундаменте, который не может устоять. Рынок верит, что высокие доходы основаны на двух допущениях: что ИИ будет технологически успешен и что конкуренция будет ограниченной. Проблема, по мнению Стиглица, в том, что глобальная конкуренция в сфере ИИ уже жёсткая. «Если он технологически успешен, но конкуренция велика, прибыль будет сведена к нулю, и они не получат ожидаемых доходов».
Когда это осознание наступит, последствия не будут мягкими. «Если я прав и этот пузырь существует, то крах любого пузыря действительно плох в краткосрочной перспективе для макроэкономики». Этот крах, если он произойдёт, совпадёт с тем, что ИИ одновременно вытесняет работников по всей экономике — сценарий худшего из обоих миров, который Стиглиц не считает надуманным. «У нас нет ни макро-, ни микроэкономической основы для управления таким вытеснением, — сказал он. — Ни активной политики на рынке труда. Ни крупномасштабной инфраструктуры переподготовки. Ни промышленной стратегии для создания следующего поколения хороших рабочих мест там, где старые исчезают».
Машина неравенства
Глубинная тревога Стиглица связана не с пузырём, а с тем, что ИИ делает с распределением богатства и власти. ИИ позволяет фирмам выводить труд из производства, концентрировать прибыль наверху и перекладывать риски перехода на работников и общество — именно та траектория, о которой он предупреждал в своей книге 2024 года «Путь к свободе: экономика и хорошее общество».
«Если мы ничего не сделаем для управления ИИ, есть угроза, что он приведёт к росту неравенства, — сказал он. — А поскольку неравенство — такая серьёзная проблема в нашем обществе, это меня очень беспокоит».
Те самые люди, которые продвигают внедрение ИИ, одновременно возглавляют движение за сокращение государственных институтов, способных смягчить его разрушительные последствия. Технологические миллиардеры, такие как Дэвид Сакс, Илон Маск и Марк Цукерберг, успешно убедили президента Дональда Трампа не издавать исполнительный указ об ИИ в мае 2026 года. «К сожалению, техно-брокеры, которые, очевидно, являются сторонниками этого, одновременно выступают за сокращение правительства, что подорвёт способность государства делать именно то, что необходимо для успешного перехода, — заявил Стиглиц. — Они создают условия, при которых успешный переход к ИИ становится невозможным».
Класс «техно-брокеров» и дуальная экономика
То, что выстроила технологическая индустрия, по мнению Стиглица, — это, по сути, то, что экономисты развития называют дуальной экономикой: несколько триллионеров получают всё большую долю национального богатства, тогда как подавляющее большинство борется за выживание. При этом отрасль использует свою политическую мощь для противодействия налогам, которые могли бы обеспечить лучшие государственные услуги или более адекватный безусловный базовый доход (ББД).
Стиглиц скептически относится к ББД как к решению. Он называет его «прославленной системой социального обеспечения, в которой каждый получает чек от правительства» — системой, которая лишает людей достоинства от труда и, учитывая противодействие технологического сектора налогам, будет производить лишь «жалкие» чеки.
Информационная экосистема
Помимо труда и неравенства, Стиглиц предупреждает о третьей, более тихой угрозе: влиянии ИИ на саму информационную экосистему. Информация — это общественное благо, но большая её часть предоставляется частным образом. ИИ обучается на частных данных — однако его результаты могут снизить способность частных производителей информации получать отдачу от того, что они создают, или даже иметь жизнеспособный бизнес.
Иск New York Times против OpenAI за сбор больших объёмов ценного контента без справедливой компенсации — яркий пример. Практики обучения ИИ угрожают производству качественной информации, в то время как ИИ одновременно способствует информационному загрязнению, позволяя массово производить низкокачественный контент. Социальные платформы усугубляют это, отдавая приоритет спорному контенту ради вовлечённости — «вовлечённость через возмущение».
Управление технологическим прогрессом
Рецепты Стиглица не являются merely оборонительными. В статье с Антоном Коринеком «Управление технологическим прогрессом» он спрашивает, как направлять инновационные усилия так, чтобы увеличить спрос на труд и создавать лучше оплачиваемые рабочие места, а не сокращать их. Статья бросает вызов «технологическому фатализму» — идее, что технологический прогресс является неизбежной силой, неподвластной нам.
Набор политических инструментов, который он и другие предлагают, включает:
| Область политики | Рецепт |
| Антимонопольное регулирование | Усиленные меры для разрушения монополий на данные и предотвращения консолидации власти ИИ в нескольких доминирующих корпорациях |
| Интеллектуальная собственность | Усиленная защита ИС и справедливая компенсация создателям данных |
| Налогообложение | Справедливые налоговые системы, улавливающие долю ценности, созданной ИИ, для общественных целей |
| Регулирование | Усиленный регуляторный надзор, с Законом ЕС о цифровых рынках в качестве модели |
| Рынок труда | Крупномасштабные программы переподготовки, активная политика на рынке труда и промышленная стратегия для создания хороших рабочих мест |
| Общественные блага | Рассмотрение ИИ как глобального общественного блага с балансом государственных платформ и рыночной конкуренции |
Стиглиц высоко оценил экосистемы открытого ИИ, такие как DeepSeek, за их потенциал ослаблять рыночные монополии и смягчать неравенство. Он также подчёркивает, что ИИ должен быть глобальным общественным благом, отмечая, что небольшие страны тоже могут разрабатывать значимые платформы.
Управляемый переход или управляемый упадок
Послание Стиглица — ни луддитское, ни технофильское. Он признаёт потенциал ИИ в медицинских исследованиях и когнитивном развитии. Он сравнивает собственное использование ИИ с «ИА» — интеллектом, помогающим — и говорит, что ИИ будет дополнять наш труд в будущем, приводя в пример сантехнику.
Но он ясно даёт понять, что одного технологического успеха недостаточно. «Именно из-за этого disruption, — пишет он в Financial Times, — технологического успеха самого по себе не будет достаточно». Переход к ИИ должен управляться — а институтов для управления им сейчас нет даже близко к необходимому масштабу.
Альтернатива — то, что Стиглиц называет дуальной экономикой триллионеров и борющегося большинства, с информационной экосистемой, деградировавшей от загрязнения, и макроэкономикой, подорванной неравенством, — не тот будущий мир, который кто-либо должен принять. Но избежать его требует того, чему технологическая индустрия последовательно противится: активного, эффективного государства.
Вопрос не в том, преобразит ли ИИ экономику. Вопрос в том, будет ли это преображение управляться для многих или захвачено немногими.
