В последние годы Япония стала обращать все большее внимание на усиление роли своих вооруженных сил. Пока еще открыто не объявляется, для участия в каких конкретно военных действиях, но явно для подготовки к тому, чтобы участвовать в неких более серьезных вооруженных акциях вне территории Японии. Из чего это видно: во-первых, незадолго до апрельского визита премьер-министра Японии Синдзо Абэ в Россию министерство обороны Японии заявило о том, что приступило к созданию совершенно нового рода войск для национальной армии – соединения морской пехоты. Это соединение войдет в состав сил быстрого развертывания, в которых планируется иметь четыре дивизии, включая одну танковую, и четыре соединения бригадного состава. Новый род войск будет включать армейскую, морскую и воздушную составляющие.
Для этой цели намечено приобретение 19 конвертопланов Bell MV-22 Osprey, которыми оснащен корпус морской пехоты США. Эти машины сочетают возможности самолета и вертолета и не требуют специально подготовленных взлетно-посадочных полос. В каждом полку соединения морской пехоты планируется иметь по роте амфибийных бронетранспортеров AAV7A1 (всего 52 машины) производства британской корпорации BAE Systems. Этот БТР изначально также разрабатывался для американского Корпуса морской пехоты.
Если раньше японцы на всех уровнях говорили о том, что созданные по подсказке США в 1954 г. «силы самообороны» предназначены только для обороны, защиты своей территории, то формирование высокомобильных ударных сил быстрого развертывания говорит о том, что, видимо, японское руководство рассчитывает на то, что в скором будущем они могут быть использованы в действиях на опережение «враждебных действий противника».
С учетом того, что японское руководство все более твердо заявляет о готовности к пересмотру основанной на положениях 9-й статьи конституции страны пацифистской внешней политики, грандиозности Национальной оборонной программы (2014-2019 гг.), по которой ежегодный военный бюджет составляет около $50 млрд, что больше того, что тратят на военные нужды ядерные Англия и Франция, очевидно, что Япония приступила к реализации новой военной политики. Суть ее состоит в отказе от оборонительной «стратегии щита» (видимо в связи с тем, что реально угрозы внешней агрессии для Японии не существует) и взятию на вооружение «стратегии копья», подразумевающей участие в активных военных операциях за пределами японской территории.
Против кого это? Насколько я знаю ситуацию вокруг Японии, отношения ее с другими государствами, с Россией, Китаем, США, никто не собирается в ближайшем будущем совершать агрессию против Японии. И вообще, последние VII веков, после того как монгольский хан Хубилай попытался высадиться на берегах Японского архипелага, ни один солдат не ступал на японскую землю с агрессивными целями.
Такая стратегия вступает в острое противоречие с положениями 9-й статьи послевоенной конституции страны, в которой торжественно закреплен отказ Японии от права на ведение войны как способа разрешения международных споров и на создание своих вооруженных сил.
В этой связи уже много лет проводится политика, направленная на девальвацию пацифистского духа 9-й статьи, расширение ее толкования. Так, в марте 2016 года правительство Японии добилось вступления в силу Закона о национальной безопасности, согласно которому Токио теперь может посылать войска в любую точку мира для «поддержки союзников и защиты жизни и интересов граждан Японии», хотя Япония и без того с 1991 года активно участвует в различных форматах в большинстве вооруженных конфликтов с участием США в зоне Тихого и Индийского океанов, а в 1950-е и 1970-е годы неплохо заработала на войнах в Корее и Вьетнаме. При этом ни тогда, ни сейчас фактически ни о какой «защите жизни граждан» или территории Японии речь не шла и не идет. Зато идет речь о том, что, ввязываясь в военные конфликты своих союзников, в первую очередь США, Япония теперь уже точно станет подвергать жизнь своих военнослужащих и граждан опасности вопреки конституции, но опираясь на закон.
Однако и этого, по мнению премьер-министра Синдзо Абэ, недостаточно. Согласно его заявлению, опубликованному 3 мая, в день 70-летия принятия действующей в Японии конституции, в интервью газете «Yomiuri», конституция Японии должна быть дополнена положением, легализующим «силы самообороны» страны, существование которых, как признал премьер-министр, «многие юристы называют антиконституционным». По расчетам С. Абэ, изменения в конституцию должны быть внесены в ближайшее время. «Я хочу сделать 2020-й год датой вступления в силу новой конституции», – сообщил он.
Речь здесь, конечно же, идет не о заботе премьер-министра о легализации вооруженных сил страны (они созданы на основе принятого в 1953 году «Закона о силах самообороны»). Главный смысл его словесной эквилибристики состоит в стремлении к полному отказу от самой сути связывающей амбиционного лидера страны «по рукам и ногам» пацифистской статьи основного закона страны.
Япония и без того обладает насчитывающими более четверти миллиона личного состава современными вооруженными силами, которые именуются «силами самообороны», хотя никто не может назвать того, кто же в последние семь веков угрожал японской территории, и кто собирается сейчас напасть на эту страну, если, конечно, она сама, как это было не раз в ее истории, не совершит агрессию. «Силы самообороны» – это современные армия, авиация и флот, которые способны вести военные операции и на своей территории, и за рубежом. Военно-морские силы обладают крупными авианесущими кораблями, которые упорно называются оборонительными эсминцами, хотя по водоизмещению и вооруженности их следует относить к ударным авианесущим крейсерам, способным принимать не только вертолеты, но и самолеты вертикального взлета и посадки. Ну а теперь Япония приступила и к созданию крупного ударного объединения вооруженных сил страны, которые как раз и призваны быть на острие «стратегии копья», ничего общего не имеющей с «самообороной» от мнимых внешних угроз.
Особое беспокойство вызывает то, что военная активность подкрепляется многочисленными заявлениями лидеров Японии, в том числе самого С. Абэ, о претензиях на принадлежащие России Курильские острова. Даже в канун своего апрельского визита в Россию, Абэ не постеснялся заявить о том, что считает южные Курильские острова принадлежащими Японии. А в 2009 году японский парламент принял ничтожный с точки зрения международного права закон, объявивший принадлежащие России южные Курилы частью японской территории. Очевидно, что все это рассчитано на оказание давления на Россию с целью добиться от нее уступок в территориальном споре с ней.
Следует отметить, что и без сил быстрого развертывания Япония обладает мощными вооруженными формированиями, представляющими непосредственную угрозу российским дальневосточным рубежам. Ближайший к Курилам японский остров Хоккайдо рассматривается военно-политическим руководством Японии и США как основной плацдарм для эскалации военных действий на Дальнем Востоке в случае военного конфликта с Россией. На нем дислоцирован более чем 50-тысячный контингент японских войск, включающий 3 пехотные и бронетанковую дивизии и располагающий около 700 танками, 800 артиллерийскими и минометными системами и имеющий до 90 боевых самолетов. Построенный между островами Хоккайдо и Хонсю туннель Сэйкан позволяет быстро наращивать эту группировку (до 5 дивизий в сутки).
В последнее время на остров поставлено 16 пусковых установок новых ПКР SSM-I японского производства (боекомплект каждой ПУ – шесть ракет), сформирован ракетный полк. Одним из важнейших направлений наращивания боевых возможностей японских ВМС является оснащение кораблей и самолетов базовой патрульной авиации (БПА) современным оружием. Это в первую очередь ПКРК «Гарпун», которыми оснащены до 40 процентов боевых кораблей ВМС Японии. Кроме того, на 75 самолетах БПА есть возможность подвески четырех-шести ПКР. В суммарном ракетном залпе может быть до 600 ракет. Все это создает реальную угрозу гарнизону российских войск на Курилах и, особенно – прохождению военных и гражданских судов через самые судоходные незамерзающие южные курильские проливы.
Усиление военных формирований на Хоккайдо объясняется задачей уничтожать корабли и самолеты противника, которые якобы могут угрожать Японии. Но таких нет. Ни со стороны России, ни со стороны других стран. Хоккайдо – это северный остров, ближайший к территории России, к Сахалину, Курильским островам, это значит, что проводимые Японией мероприятия в значительной степени направлены против Российского государства, против того, чтобы мир и спокойствие были на восточных границах России.
Я не думаю, что все эти приготовления нужны самой Японии. Скорее всего, это идет совместная разработка с американцами, с вооруженными силами США. Во-первых, американцы активно поддерживают Японию в усилиях по возвращению так называемых «северных территорий». В первую очередь в Японии говорится о южных Курилах, как бы о 4 островах, ближайших к Хаккайдо. Однако фактически термин «северные территории» Японии не означает только южные Курилы. По правительственным разработкам, по «Белым книгам по обороне Японии», а это – официальный документ министерства обороны – на протяжении всех лет издания с 1981 г. границы Японии обозначаются по 4 южным Курильским островам, а в 2009 году японский парламент даже принял ничтожное с точки зрения международного права законодательное решение о том, что южные Курилы являются территорией Японии.
Как это может быть, если международно-принятыми договорами, Сан-Францискским мирным договором, директивами верховного командующего вооруженными силами союзников в войне с Японией совершенно четко обозначены границы по острову Хоккайдо? Более того, эти территории обозначаются, как японские, не только в «Белых книгах по обороне», но и в «Голубых книгах» МИДа Японии, в географических атласах, плюс на публикуемых в них картах пунктиром прочерчивается половина Сахалина, пунктиром обозначены границы между Камчаткой и северными Курильскими островами. Вот что в действительности подразумевается под термином «северные территории»!
Чего хочет Япония, а вместе с ней и ее союзник по «договору безопасности» – США? В первую очередь они хотят обладать контролем между проливами, ведущими из внутреннего российского Охотского моря в Тихий океан. Именно вокруг южных Курильских островов есть проливы, которые не замерзают и позволяют круглогодично маневрировать нашими, в том числе и подводными, силами флота. Если Япония решится на то, чтобы силовым путем с использованием сил быстрого развертывания, морской пехоты, завладеть этими островами, это будет очень выгодно США, хотя бы потому, что недавно на прямой вопрос министру иностранных дел Японии Фумио Кисиды, о том, что стало бы, если бы эти острова перешли к Японии, он сказал, что американцы по договору безопасности вполне будут иметь право разместить свои вооруженные формирования на этих островах. Вот чего добиваются сейчас Япония и их союзник.
А буквально вчера нижняя палата Конгресса США приняла законодательное постановление, обязывающее американские вооруженные силы осуществлять под предлогом ужесточения санкций по отношению к КНДР контроль «за соблюдением санкционного режима» в российских портах в Находке, Ванино и Владивостоке. За принятие проекта закона проголосовали 419 конгрессменов, против выступил только один.
Круг замыкается!
Вячеслав Зимонин – доктор исторических наук, профессор, директор Института проблем безопасности и развития Евразии, капитан I ранга, специально для Экспертной трибуны «Реалист»
