В первые же минуты после назначения врио главы Дагестана Владимира Васильева стали широко обсуждаться минимум два аспекта такого решения Кремля. Во-первых, Владимиру Абдуалиевичу 68 лет, а даже многим более молодым губернаторам прочили отставку, обращая внимание на их возраст. Во-вторых, он является “варягом” для данного региона и, тем более, не принадлежит к аварцам или даргинцам, представители которых возглавляли республику ранее.
С назначением в регион именно человека солидного возраста все как раз легко объяснимо. Дагестан и ранее, как правило, возглавляли далеко не молодые управленцы. Так, Рамазан Абдулатипов стал главой республики в 67 лет, Муху Алиев – в 66, а многолетний председатель Госсовета региона Магомедали Магомедов занимал свой пост до 75 лет. Исключением в этом ряду стал лишь Магомедсалам Магомедов, возглавивший республику в 45 лет. Как можно было убедиться ранее, Центр вполне учитывает специфику регионов, поэтому врио главы Дагестана должен был бы стать опытный человек, в достаточно солидном возрасте.
Отступлением от старых традиций является именно назначение в Дагестан “варяга”. Вероятно, Центр рассчитывает таким образом взять под более жесткий контроль использование финансовых средств, направляемых в Дагестан. Что, в свою очередь, может говорить и о планах расширения форм помощи республике и, возможно, реализации в регионе каких-то дополнительных экономических проектов. В случае хотя бы ограниченного успеха таких проектов, Центр сможет получить новые точки опоры в регионе. В идеале, такую же роль “экономического стержня” вертикали власти играли в советское время предприятия союзного подчинения.
Кроме того, отметим, что Васильеву, выходцу из МВД, должно быть проще найти общий язык с силовиками. Отметим его личное участие в контртеррористических операциях в период работы в правоохранительных органах (он, как известно, был заместителем руководителя штаба по освобождению заложников во время теракта на Дубровке в октябре 2002 года).
Приход Владимира Васильева в Дагестан может быть связан и с планами проведения масштабных антикоррупционных кампаний против влиятельных местных чиновников. В этом случае федеральным силовым структурам также будет проще взаимодействовать с главой региона, являющимся опытным работником правоохранительных органов.
В целом, для Северного Кавказа не является чем-то исключительным работа во главе региона выходца из силовых структур. Отметим хотя бы главу Ингушетии Юнус-Бека Евкурова.
Стоит обратить внимание и на еще один аспект. После избрания в Госдуму в 2003 году Владимир Васильев был, в первую очередь, функционером “Единой России”. Его карьера с этого момента развивалась именно в рамках этой партии. Отметим, что, в том числе, партийной работой в ЕР занимался и другой недавно назначенный врио губернатора. Врио главы Самарской области Дмитрий Азаров еще в 2015 году стал руководителем Межкоординационного совета “Единой России” по Самарской, Оренбургской и Нижегородской областям. Понятно, что, направляя в регионы именно этих людей, Центр руководствовался целый рядом причин. Но работа в “Единой России” стала одним из направлений деятельности и Васильева (в большей степени), и Азарова. Представители данной партии вполне могут обернуть эти факты в свою пользу. Например, снова отметив, что ЕР является важным каналом рекрутирования кадров, получающих новые возможности не только в силу их статуса вне организации, но и благодаря партийной работе.
Михаил Нейжмаков – ведущий аналитик Агентства политических и экономических коммуникаций, специально для Экспертной трибуны “Реалист”
