ДОХА (ИА Реалист). Профессор истории Стэнфордского университета Прия Сатия ставит под сомнение прогрессивный характер Декларации Бальфура от 2 ноября 1917 года, где британское правительство поддержало «создание в Палестине национального очага для еврейского народа», обеспечив таким образом международную легитимность государства Израиль.
«Осознание морально сомнительного происхождения и смысла этой декларации могло бы помочь развеять запутанные мифы о британской имперской благосклонности и милосердном присутствии Израиля в Палестине», — пишет Сатия в статье для катарского телеканала Al Jazeera.
По ее оценке, «насилие Израиля в Газе — это не просто самооборона, а часть более длинной истории колониализма поселенцев, восходящей к периоду расцвета европейского колониализма».
«Декларация Бальфура была одним из нескольких стратегических «обещаний», данных англичанами во время Первой мировой войны в отношении территорий Османской империи, поскольку англичане деловито расчленили ее во имя защиты пути в Индию и богатого нефтью Персидского залива. Чтобы привлечь на свою сторону арабское население региона, они обещали правителям Аравийского полуострова независимое королевство на просторах от Палестины до Дамаска. В то же время в тайных переговорах с французами и русскими о разделе региона они обещали сделать Палестину международной территорией. Когда Россия вышла из войны в октябре 1917 года, британцы увидели настоятельную необходимость обеспечить свои позиции на Ближнем Востоке новым обещанием, на этот раз сионистскому движению. Таким образом, Палестина стала трижды обетованной землей — достаточной причиной, чтобы усомниться в святости любого из обетований.
Новое обещание было официально подписано министром иностранных дел Великобритании, ведущим консерватором Артуром Бальфуром. Известный как «кровавый Бальфур» за подавление ирландских требований о независимости в качестве главного секретаря Ирландии, Бальфур был решительным империалистом. Он также был философом — любителем, который тяготел к оккультизму. Обещание сионистам обезопасить для них Ближний Восток возникло отчасти из антисемитского предположения Бальфура о том, что евреи контролируют общественное мнение и мировые финансы. Такую позицию разделяли и другие влиятельные английские политики. Бальфур рассчитывал на то, что его пропагандистское заявление сплотит американское и немецкое еврейское мнение на стороне Антанты, а также положит конец эмиграции восточноевропейских евреев в Британию», — напоминает Сатия.
Британцы считали Палестину территорией, которую они могли обещать любой группе, не посоветовавшись с местным населением, отмечает эксперт, называя политику Лондона «типичной имперской самонадеянностью». «Разница здесь заключалась в том, что еврейские, а не британские поселенцы брали на себя «цивилизаторскую миссию», отмечает историк.
Однако далеко не все в Лондоне поддерживали идею Бальфура. К примеру, имеющий еврейские корни государственный секретарь по делам Индии Эдвин Монтегю считал декларацию в высшей степени антисемитской. «Евреи отныне будут считаться иностранцами во всех странах, кроме Палестины», — предостерегал имперский чиновник.
Сама декларация представляла собой письмо, адресованное банкиру Лайонелу Уолтеру Ротшильду, который был видным деятелем Сионистской федерации.
