Как и ожидалось, после разгрома основных сил международного терроризма в лице «Исламского государства» (организация, деятельность которой запрещена в РФ), гражданская война в Сирии с масштабным вмешательством иностранных государств и наемников не прекратилась и приобретает все более ожесточенный характер. Практически все участники сирийского вооруженного конфликта по инерции продолжают оправдывать свои военные действия в этой стране необходимостью борьбы с терроризмом, который каждый из них понимает и трактует по-своему.
Как известно, Асад и его иранские спонсоры довольно пассивно вели себя в борьбе с боевиками террористической группировки ИГ* и даже через посредников закупали у них ГСМ, продовольствие и т.п. товары. Понадобились усилия 65 иностранных государств, чтобы разгромить силы Исламского халифата. Сегодня же, в Дамаске относят к террористам всех вооруженных сирийцев, которые оказывают сопротивление правительственным войскам или контролируют свои территории, не допуская на них администрацию и силовые структуры Дамаска. Справедливости ради, надо отметить, что среди противников Асада в провинциях Идлиб и Алеппо остались и радикальные исламистские группировки типа зонтичной «Гейят тахрир аш-Шам»* (Организация освобождения Сирии), в которую вошли десятки более мелких организаций джихадистов. В отличие от боевиков ИГ, они являются в основном гражданами Сирии и не претендуют на создание Исламского халифата. Тем не менее, ГТШ считается Дамаском и его союзниками террористической организацией. Это вовсе не мешает турецким властям и ряду других иностранных государств оказывать ей военную и другую помощь и поддержку.
Официальные сирийские власти расценили также вторжения турецких вооруженных сил на север страны и оккупацию ими ряда стратегически важных районов в ходе военно-карательных операций «Щит Евфрата», «Оливковая ветвь» и «Источник мира» как акты государственного терроризма. Как выше сказано, в Дамаске осуждают также Турцию за помощь сирийской оппозиции и радикальным исламистским группировкам, считая эти факты поддержкой терроризма.
Турецкое руководство, в свою очередь, долгое время весьма тесно сотрудничало с ИГ* и родственными ему террористическими группировками. Весь мировой джихадистский интернационал следовал транзитом через Турцию в Сирию и Ирак, некоторые боевики ИГ* проходили военную подготовку, получали оружие и боеприпасы в Турции, там же лечились в госпиталях и больницах раненые джихадисты. Турецкие власти и бизнесмены наладили торговлю с Исламским халифатом, закупали контрабандную нефть, музейные артефакты и т.п. Теперь же Анкара обвиняет в терроризме режим Асада и курдских ополченцев. Эрдоган считает Асада непосредственно виновным в гибели миллиона сирийцев и вешает на него ярлык государственного террориста за применение против мирного населения авиации и тяжелых видов оружия. Сирийские курды – победители ИГ, по мнению Анкары, тесно связаны с турецкой Рабочей партией Курдистана (РПК) и автоматически зачисляются в террористы, поскольку РПК признана в Турции террористической организацией. Якобы ведущая партия сирийских курдов — ПДС и ее ополченцы представляют какую-то угрозу национальной безопасности Турции.
США, Израиль и ряд других стран признают террористами Корпус стражей исламской революции (КСИР) Ирана, ливанскую группировку «Хезболла» и наемников-шиитов, воюющих в Сирии (афганцы, пакистанцы, иракцы, йеменцы, палестинцы, другие).
Таким образом, все противоборствующие в Сирии стороны считают друг друга террористами и призывают продолжать вооруженную борьбу с ними до победного конца, который также понимается ими по-разному.
Тегеран, спонсируя алавитский с баасистской идеологией режим Асада и иностранный шиитский легион (до 80 тысяч боевиков), рассчитывает с помощью ВС РФ одержать военную победу над противниками режима (оппозиционным арабо-суннитским большинством и курдами) и закрепить надолго свое влияние в Сирии и соседних арабских странах (Ливане и Ираке).
Эрдоган же не намерен уступать бывшую территорию Османской империи Ирану и прилагает значительные усилия, чтобы удержать и расширить контролируемые турецкими войсками и их сателлитами территории на северо-западе, севере и северо-востоке САР. Поэтому таким важным для Анкары оказался плацдарм в провинциях Идлиб и Алеппо, где сосредоточена наиболее крупная группировка анти асадовских сил (20 тысяч СНС и 20 тысяч ГТШ). В последние дни сюда переброшены несколько тысяч механизированных войск Турции и тяжелое оружие для боевиков оппозиции, включая ПЗРК. Есть реальная угроза перерастания прокси-войны Эрдогана с Асадом и иранскими наемниками в прямые боестолкновения ВС Турции с сирийскими правительственными войсками и КСИР Ирана. Уже сейчас имеются погибшие и раненые турецкие военнослужащие. В ответ турки ведут артиллерийско-минометный обстрел позиций сирийской армии и наемников-шиитов, в результате которых также гибнут люди.
Похоже на то, что война «до последнего сирийца» (с 2011 года страна уже потеряла две трети своего населения) может приобрести характер региональной или локальной войны между Турцией, с одной стороны, и Сирией с Ираном, — с другой. При этом Дамаск и Тегеран могут попытаться втянуть и Россию в эти вооруженные столкновения на своей стороне. Якобы уже сейчас Асад обращается с просьбами к ВКС РФ наносить ракетно-бомбовые удары по контратакующим войскам оппозиции. Эрдоган, в свою очередь, заявляет о готовности восстановить силой «статус-кво» на фронте после прорыва наступающих правительственных войск в Идлибе за пределы турецких наблюдательных постов.
Таким образом, под предлогом борьбы с терроризмом разворачивается очередной виток кровавой драмы в Сирии. Если отбросить все пропагандистские выверты и информационные вбросы, то весьма прозрачным становится факт ужесточения борьбы региональных хищников в лице Ирана и Турции за власть, территории и ресурсы в этой стране. Вряд ли в этой схватке Асад может считаться самостоятельной фигурой, он скорее выглядит как заложник интересов своих спонсоров в Тегеране и сложившейся кризисной ситуации в стране. России становится все сложнее играть роль посредника в урегулировании сирийского кризиса в условиях обострения противоречий между участниками астанинского мирного процесса: Анкарой и Тегераном.
При явном попустительстве мирового сообщества дальнейшая судьба сирийского народа незавидна. Уже сейчас можно констатировать, что его потери убитыми, ранеными, по числу беженцев и перемещенных лиц в процентном отношении превышают потери любой из стран-участниц Второй мировой войны. Большинство городов и населенных пунктов, системы жизнеобеспечения, инфраструктура, школы, больницы и т.п. разрушены. По заявлению Асада только на первый этап восстановления страны из руин потребуется 400 млрд долларов. Пока этих денег никто выделять не намерен. Финансовой помощи Ирана ($8-$10 млрд в год) хватает лишь на содержание семейства Асада, госаппарата, армии, силовых структур и иностранного шиитского легиона. К тому же, нельзя забывать, что продолжают действовать довольно жесткие ограничительные санкции США и Евросоюза в отношении Дамаска (нефтяное эмбарго, ограничения на торговлю и инвестиции, заморозка активов сирийского Центробанка, а также ограничение на экспорт оружия). Свыше 7 миллионов сирийцев уже десятый год влачат жалкое существование в палаточных лагерях в сопредельных государствах (Турция, Ливан, Ирак, Иордания, другие), до миллиона человек пытаются обустроиться в странах ЕС и 7 млн сирийцев живут на неподконтрольных правительству территориях САР. Не намного лучше положение и оставшихся под контролем Асада 7 млн сирийских граждан, которые также не чувствуют себя в безопасности и испытывают трудности со снабжением продовольствием, предметами первой необходимости и т.п.
* — организация, деятельность которой запрещена в РФ
Станислав Иванов — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник ИМЭМО РАН, специально для ИА «Реалист»
