МОСКВА (ИА Реалист). Любая война когда-нибудь завершается подписанием мирного договора, но не всегда конфликт приводит к миру. Мир для конфликтующих сторон, очевидно, взаимно ожидаемое состояние. Правда, не всегда подписание мирного договора по итогам войны устраивает обе стороны, ибо одна из них, одержав или получив победу, навязывает свои условия проигравшей. Иными словами, мирный договор не становится следствием компромисса и выражением взаимных интересов по предмету конфликта.
В итоге та сторона, которую принуждают к миру, пытается выиграть время, организовать свое общество и народ, сконцентрироваться на изучении допущенных ошибок, дабы исключить их в будущем, реформировать экономику и модернизировать армию в ожидании нового casus belli во имя реванша. В подобном случае подписанный мир сегодня уже завтра может потерять силу и превратиться в «бумажку истории». Однако никто, кроме самого субъекта конфликта, то есть проигравшей стороны, не может дать гарантий относительно сроков подобных перемен. Все зависит, прежде всего, от самого народа и, конечно же, от конъюнктуры исторического времени, то есть благоприятных внешних условий для перемен и реванша. События исторического процесса циклично меняются и то, что сегодня против тебя, завтра может изменить свое отношение.
Если от теории вернуться к практике карабахского конфликта, то важно признать сегодня принуждение Армении к «эпохе мира» с Азербайджаном и Турцией со стороны влиятельных внешних игроков в лице Запада и России. Мир естественный и востребованный для социума процесс, и Армения не есть исключение. Однако мир ценой очередных исторических уступок и под принуждением вряд ли соответствует интересам Армении и армянского народа. Речь об угрозе потери исконно армянской территории Арцаха с исходом коренного армянского населения, уничтожением многотысячелетних культурных и духовных памятников армянской цивилизации.
Вся проблема карабахского конфликта в том, что здесь, помимо его основных субъектов — Азербайджана и Армении — выступают и ряд ключевых внешних игроков — Турция, Россия, США, Британия и Франция. При этом в Нагорном Карабахе интересы внешних сил находятся в состоянии противостояния, прежде всего, между собой (например, Россия и Запад).
Арцах, как в прошлом, так и сейчас, является важным фактором в крупной региональной геополитической схватке между Россией и странами Запада с Турцией. Тот, кто контролирует Нагорный Карабах, тот владеет Кавказом, а «хозяин» Кавказа доминирует и над смежным богатейшим регионом Центральной Азией. Еще в своей дипломной работе по данной проблеме в 1989 г. мне пришлось набросать эскиз одного рисунка с метким названием «Карабах — малый театр в судьбе «Большой игры».
А коль слишком много заинтересованных игроков в карабахском вопросе, то и его урегулирование становится сложной комбинацией между Ереваном и Баку с решением ряда «неизвестных». Главный вопрос — кто из ключевых внешних игроков будет доминировать на Кавказе, с кем из них свяжут свою последующую историю Армения и Азербайджан. На мой взгляд, один из вариантов мира в Арцахе может устроить Азербайджан, Турцию и группу внешних сил, но не соответствовать интересам Армении и другого внешнего субъекта. Если даже предположить достижение компромисса между Азербайджаном и Арменией с группой внешних сил, включая и Турцию, то сам Нагорный Карабах не исключает свою партию в связке с влиятельным внешним игроком.
Ильхам Алиев спешит конвертировать обеспеченный ему внешними игроками — Турцией, Россией, Британией, Израилем и США при администрации президента Дональда Трампа — «успех» на поле боя осенью 2020 года в мирный договор с признанием Нагорного Карабаха частью Азербайджана. Армения, как потерпевшая поражение и не сумевшая пока что восстановить баланс военных сил сторона, вынуждена проявлять стратегическую сдержанность, лавировать между разными центрами, вступать в переговоры с Баку и Анкарой, снижать планку требований, соглашаться на мирный договор. Ереван готовит свое общество к «эпохе мира», принимает условия Баку, выражает готовность по предложению как Москвы, так и Брюсселя начать переговоры по подписанию мира и создает пограничную комиссию по делимитации/демаркации.
В этой связи критика и давление на премьер-министра Никола Пашиняна в армянском обществе усиливается с обвинениями в предательстве и измене дополнительно к ярлыку «капитулянт». Чем руководствуется та же парламентская оппозиция в Армении, представляющая условно партию прежних лидеров страны? Они формально утверждают, что Никол, идя на мир с Алиевым, якобы отказывается и уступает Нагорный Карабах. Но данная парламентская оппозиция не предлагает конкретных алгоритмов исключения мирных переговоров с Алиевым, ибо, что может в этом случае остановить Баку от очередной войны за тотальный контроль над Арцахом, если не модернизированная армянская армия?
Критики Пашиняна «забывают», что армянский премьер не контролирует безопасность Арцаха, но Армения пока что остается донором Нагорного Карабаха, ибо все финансирование данной провинции карабахцы получают от Еревана. А есть ли у Пашиняна иной ход действий в карабахском случае? Как Ереван может отказаться от требований Баку, сочетающихся давлением практически от всех внешних игроков — России, Запада и Турции?
Пресс-секретарь МИД России Мария Захарова анонсировала с ее руководителем Сергеем Лавровым выход Москвы из МГ ОБСЕ по карабахскому урегулированию и учреждение института спецпредставителя главы МИД РФ по нормализации армяно-азербайджанских отношений в связи с нежеланием США и Франции продолжить совместную работу с РФ в Нагорном Карабахе. Однако Москва с Брюсселем и Вашингтоном по разным соображениям, все же, солидарны в части армяно-азербайджанского примирения и демаркации границ.
Никол Пашинян, вынужденно принимая требования о мире, очевидно, понимает бесперспективность мира на условиях потери армянами Арцаха в силу тех же внешних причин разногласий между Россией и Западом, особо обозначившиеся вслед за углублением российско-украинского военно-политического кризиса. Таким образом, начало переговоров о мире и границах, еще не означают подписание самого мира и установление тех границ, на которые рассчитывает Азербайджан. Получается, как в народе говорят: «Обещать — не значит жениться»?
Если Ереван и Баку подпишут мирный договор с признанием Нагорного Карабаха частью Азербайджана и переведут дальнейшие переговоры к теме обеспечения гражданских прав и свобод местных армян, то высока вероятность скорого достижения нормализации армяно-турецких отношений. В таком случае Азербайджан и Армения поменяют статус противников на партнеров и уйдут в западное поле влияния под региональным патронированием члена НАТО Турции. Россия же окажется в ситуации исторического исхода из Нагорного Карабаха с Арменией (ибо, зачем в таком раскладе российские миротворцы, база и пограничники на армянской территории), а, стало быть, Кавказа и Центральной Азии.
Ставки слишком высоки, а личные отношения больших и малых лидеров могут потерять былую привлекательность. Это означает, что президент Белоруссии Александр Лукашенко немного поспешил с утверждением об отсутствии выбора у Армении. Как говорится, нет безвыходных ситуаций, а есть отчаявшиеся люди (хотя политики высокого ранга не должны отчаиваться при всех ситуациях). Выбор имеется, товарищ Лукашенко, ибо при пассивности России ту же Армению просто принудят к союзу против России из-за Карабаха. Этого Москва не может допустить. Следовательно, подписание Арменией мирного договора с Азербайджаном под внешним принуждением может потерять силу, поскольку ни Ереван сегодня контролирует Арцах, а Москва.
Иными словами, Армения не может гарантировать Азербайджану мир с Нагорным Карабахом без России. В конечном итоге, Баку должен понимать, что известное решение пленума Кавбюро РКП(б) от 5 июля 1921 года по судьбе Карабаха принимала не Армения, а Россия. Стало быть, Баку следует вести переговоры по Карабаху с Москвой, но при этом ответить на главный вопрос о своем членстве в новом Русском Союзе.
В апреле 1920 года мусаватистов сами кемалисты вынудили принять условия большевиков на советизацию и русификацию Кавказа до линии р. Аракса с получением в качестве бонусов армянских провинций Нахичевани, Нагорного и Равнинного Карабаха, Гардмана и Гянджи. Но тогда Турция была проигравшей в мировой войне страной, противником Антанты и ради сохранения территорий Армянского Нагорья младотурки с кемалистами пошли на сговор с большевиками, получив от последних военную, финансовую, продовольственную и дипломатическую помощь.
Сегодня Турция не противник Антанты, а важный член НАТО на южном фланге, не является проигравшей стороной, а надеется на исторический реванш. Чем завершится очередной «сезонный роман» между Турцией и Россией по судьбе Азербайджана — определится, в том числе, карабахским вопросом.
Цена Нагорного Карабаха — быть или не быть Русскому Кавказу.
Александр Сваранц — доктор политических наук, профессор, специально для ИА Реалист
