Внутренняя политика – очень широкий термин. Его можно понимать, как минимум, в трех смыслах:
- как деятельность государства по организации жизни общества
- как механизм взаимодействия государства и общества
- как политический процесс в узком смысле слова: выборы, деятельность партий, общественных организаций политической направленности и так далее вплоть до стихийных политических выступлений.
На наш взгляд, это не просто три подхода к внутренней политике, а это ее три уровня, каждый из которых базируется на предыдущем. Особенно это касается нашей страны, где государство является создателем всех иных общественных институтов.
Государство, организуя постсоветское общество, задало его параметры, которые определяют механизмы взаимодействия общества с государством, а они, в свою очередь, – пути развития политической системы России.
И на каждом уровне есть свои вызовы.
На первом уровне главный вызов 2020 года, да и всей ближайшей эпохи, – это бедность. Бедность – это не просто низкие доходы, а определенный социальный, экономический и политический уклад жизни – уклад выживания. Это верно для любой страны и вдвойне – для России, где бедных большинство, а еще большое число нищих, то есть людей, которые не просто выживают, а постоянно находятся на грани выживания.
В социальном плане бедность – отсутствие социального и культурного развития, а нищета – основа социальной и культурной деградации. У бедного человека для развития просто не хватает ни ресурсов, ни денег, ни времени. Кроме того, развитие никак не помогает бедному человеку в решении его жизненных проблем, а, следовательно, отсутствует мотивация для развития. А у нищего не хватает ни ресурсов, ни желания для поддержания своего уровня социальной адаптации, который также совершенно не нужен ему в жизни.
Экономическим следствием такого положения является отсутствие развития и отчасти деградация нашего трудового ресурса. Среди нищих трудно найти специалистов. Времена дворников с учеными степенями канули в лету, обнищавшая интеллигенция вымерла, а бедность высококвалифицированного работника не создает. Это одно экономическое следствие бедности.
Но есть и второе – это сжатие внутреннего и, в особенности, регионального рынка. Мы развиваем рыночную экономику, а в ней главный – покупатель. Если покупательная способность населения низкая, то это удар по рынку. Но для крупных компаний и предприятий есть другой покупатель – бюджет, за счет которого они не только выживают, но и развиваются. Эти предприятия и концерны, зачастую зарегистрированные в Москве, там и платят налоги, поэтому на региональную экономику влияния не оказывают.
Мелкие и средние фирмы, а также предприятия, составляющие региональную экономику, черпают средства не из бюджета, а из карманов рядовых граждан. Элита, в том числе и региональная, покупает товары импортного производства. Если большинство граждан бедные, а часть из них нищие, это означает стагнацию, а то и деградацию региональной экономики.
Так что и в социальном, и в экономическом плане бедность – приговор развитию. Если мы не решим проблему бедности, она решит нас. И 2020 год может оказаться ключевым в решении этой проблемы – и в случае если мы ее, и в случае если она нас.
У бедности есть и политическая составляющая, которая проявляется на втором уровне. Это отчуждение между властью и обществом.
На втором уровне главный вызов – это отчуждение между элитой и обществом. Он является прямым следствием бедности. Бедность создает качественные различия в образе жизни элиты и общества. Причем различия столь велики, что социальная инфраструктура элиты и общества различны и не пересекаются друг с другом. У них разные магазины, парикмахерские, клубы и т.д. Фактически они живут в разных мирах. Причем наиболее ярко это выражается именно в регионах. Федеральная элита старается не демонстрировать различия, а региональная зачастую их подчеркивает, видя в этом проявление своего элитного статуса.
Уже само это создает недоверие к региональной элите. Но это недоверие переносится на органы региональной власти и политические институты. Это создает отчуждение, особое отношение общества к элите и к власти. Общество перестает воспринимать ее, как особую часть общества, а воспринимает ее, как другой мир, который совершенно не зависит от общества и никакой общественной функции не имеет, а если воздействует на общество, то исключительно в своих интересах. В этой ситуации общество не относится к элите враждебно, как оно не относится враждебно к морозу или жаре. Но люди стараются выстроить свою жизнь так, чтобы минимизировать контакты с элитой.
Кажется, что для элиты это хорошо. Народ к элите не пристает, ничего не просит, но это не так. В этих условиях элита теряет поддержку общества. Это своего рода СПИД, когда прямой опасности болезни нет, но любой насморк может оказаться смертельным, так как механизмы защиты отключены. Это уже было в конце 1980-х и кончилось развалом Советского Союза, когда три человека подписали бумажку и великая держава перестала существовать. Никто не стал защищать СССР.
Сегодня у нас еще не такая ситуация. Пока общество еще воспринимает себя частью государства через институт президентства и фигуру президента. Но нельзя же держать всю политическую систему на одном институте и человеке – авторитет президента велик, но не бесконечен. Поэтому вызов ближайшего года – преодоление отчуждения иначе нас ждут потрясения.
Это именно вопрос 2020 года, так как мы подходим к новому выборному циклу. Хотя парламентские выборы в 2021 году, но проблему отчуждения нужно решать уже в 2020, позже это сделать будет невозможно.
Поэтому именно подготовка к выборам в Госдуму станет главным вызовом на третьем уровне. Конечно же, значение парламента в России не так велико. Да и никто не сомневается в победе партии парламентского большинства. В этом, как ни парадоксально, заключается главная опасность. У политической системы нет мотивации преодолевать отчуждение. Главный лозунг – лозунг двоечника: «и так сойдет». И если в центре еще что-то будут делать, то на уровне регионов, где отчуждение очень велико, скорее всего, ничего делать не будут, искренне веря, что все хорошо.
Если отчуждение не будет преодолено, то опасным будет не результат выборов, а факт их проведения. Непримиримая либеральная оппозиция будет использовать факт выборов в качестве повода для организации беспорядков и атаки на российское государство. И если в этот момент народ не поддержит власть, то ее и страну ждут тяжелые времена.
Конечно, до сих пор нас спасало то, что народ и оппозицию воспринимал как часть иномирной элиты. Более того, как наиболее враждебную часть элиты, возлагая на либералов ответственность за ад 1990-х. Но по мере того как 1990-е уходят в прошлое, влияние этого фактора слабеет. Надо перестать на него надеется.
Поэтому, говоря о вызовах 2020 года, можно выделить главный вызов, – бедность и нищета, подрывающие социальные и экономические основы общества. Этот вызов порождает отчуждение между элитой и обществом, что проявляется на региональном уровне. Отчуждение же ослабляет устойчивость политической системы, что в предвыборный год создает серьезную опасность.
Если мы не преодолеем все эти вызовы, они преодолеют нас.
Дмитрий Журавлев – директор Института региональных проблем, специально для ИА «Реалист»
