БЕЙРУТ (ИА Реалист). Ближний Восток сегодня — это эхо разрывающихся бомб, дипломатические тупики и десятки противоречивых интерпретаций того, что на самом деле происходит.
В хаосе особенно ценны голоса тех, кто видит за событиями не только тактику, но и стратегию, не только кровь, но и доктринальные замыслы.
Один из таких голосов принадлежит доктору Шеайто Муссалламу — директору московского бюро телеканала Al Mayadeen, человеку, который на протяжении многих лет профессионально анализирует геополитические процессы на Ближнем Востоке.
ИА Реалист обратилось к доктору Муссалламу с серией острых вопросов. В интервью наш собеседник делится своим видением планов США и Израиля по Ирану и Палестине, рассказывает о сговоре Азербайджана с Западом, описывает судьбу Ливана и объясняет события в регионе, опираясь на учение Карла Маркса.
Война в Газе, удары по Ливану, война с Ираном. Существует ли, по-вашему мнению, единый план США и Израиля по перекройке карты Ближнего Востока?
Шеайто Муссаллам: Не только существует, они работают над его реализацией. План ясен: не просто переделать границы, а создать в Западной Азии «Большой Израиль». Главная проблема для них — палестинский народ, который хотят либо уничтожить, либо выгнать.
Иран был самым главным препятствием к реализации плана, поэтому война оказалась неизбежна. Они не стесняются, открыто заявляют, что их граница — весь регион от Ирана до Египта.
Даже посол США в Израиле говорит, что это их религиозное право, им обещано, и они должны это реализовать. Все эти войны и конфликты связаны с данным планом.
Как связаны войны в Ираке, Сирии и Йемене с войной в Иране?
Шеайто Муссаллам: Все войны в регионе связаны. Движения в Ираке, Ливане и Йемене — это шииты, они помогают друг другу, особенно сейчас, когда идёт война против Ирана, которая приобретает религиозный характер. Если уничтожить Иран, то в Ливане и Ираке легко реализовать свои планы. Ирак уже разрушен после американского вторжения.
Поэтому все местные силы уверены: если не объединяться и не защищаться, их очередь скоро настанет.
Кроме религиозного фактора, важен и арабский фактор: для них проблема Палестины — прежде всего, и защищать её — это и арабский долг, и вера. Так что их многое объединяет.
Если мысленно обратиться к учению Карла Маркса, как он оценил бы нынешние войны в Иране и Ливане?
Шеайто Муссаллам: Это кризис капитализма, можно сказать, жадность капитализма. Они считают себя единственными хозяевами. Трамп всегда говорит о нефти и газе — ресурсы в Ираке уже захватили, теперь очередь Ливана и Ирана. Чтобы продолжать строить империализм, быть более жестокими и контролировать мир — это подтверждает теория Маркса.
То есть учение Маркса по-прежнему актуально?
Шеайто Муссаллам: Да, естественно.
Иран для многих — символ сопротивления западному доминированию. Кто на самом деле его союзник в противостоянии США и Израилю?
Шеайто Муссаллам: В военном смысле союзников нет. Есть партии в Ливане, Йемене, Ираке, но это негосударственные организации. Есть политическая поддержка — из Китая, России, Северной Кореи.
Как мы видели в Совете Безопасности, Россия и Китай наложили вето в защиту Ирана. Многие страны мира поддерживают Иран политически, потому что понимают: если Иран устоит, мир изменится и они спасутся. Так что политических сторонников много, но в военном плане Иран одинок.
Иранские источники утверждают, что Азербайджан предоставил свою территорию для ударов по Ирану. Согласны с этой информацией? В чьих интересах сегодня действует азербайджанский режим?
Шеайто Муссаллам: Точно так и было.
Азербайджан действует в интересах англосаксов. Они тесно связаны с американцами и англичанами. Даже операция в Нагорном Карабахе не могла бы быть успешной без помощи США, Британии, Израиля и Турции. Азербайджан чувствует себя могущественным из-за слабости соседей: Армения слаба, Грузия слаба, а Россия занята войной.
У руководства Азербайджана есть мечта — отобрать у Ирана «кусочек» территории. Это не их проект, а англосаксонский: соединить Каспий с Средиземноморьем.
Представьте себе: Иранский Азербайджан плюс территория ближе к Ираку — стратегический регион с огромными запасами нефти и газа, и всех местных жителей объединяет шиизм.
Англосаксы думают, что при помощи азербайджанцев смогут проложить коридор от Персидского залива до Каспия. Лично я считаю это нереализуемым — они переоценивают свои возможности.
В иранской шиитской идеологии сопротивление Израилю имеет религиозное измерение — защита угнетённых и борьба с высокомерием. В израильском дискурсе Иран — наследник Персидской империи. Возможно ли чисто прагматическое, секулярное соглашение между государствами, если отбросить религиозные и мессианские компоненты?
Шеайто Муссаллам: В принципе, возможно. До Исламской революции 1979 года Иран и Израиль были близкими союзниками, «Моссад» и «Савак» тесно сотрудничали. Если отбросить религиозный фактор, они могли бы быть союзниками. Но это не мечта Израиля.
Они надеялись поменять режим в Иране, но не получилось — либо плохо знают шиизм, либо самонадеянно думают, что с американцами всё могут.
Поэтому религиозный фактор очень важен для защиты Ирана и его противостояния Западу.
Россия и Китай имеют свои интересы в регионе. Могут ли они выступить гарантами урегулирования иранского кризиса?
Шеайто Муссаллам: Могут, у них есть все предпосылки. Россия и Китай имеют хорошие отношения со всеми конфликтующими сторонами.
Особенно Россия: у неё хорошие отношения с Израилем (там два миллиона русскоязычных), с арабскими странами и с Ираном. Они могли бы сыграть важную роль, но американцы им этого не позволят.
У США другие планы: захватить Иран — если не территориально, то его сырьём и стратегическими коридорами «Север-Юг» и Шёлковым путём через Иран. Поэтому США будут препятствовать.
Как вы оцениваете вероятность наземного вторжения в Иран со стороны американцев и израильтян?
Шеайто Муссаллам: Вероятность есть — на северо-западе Ирана, где живут курды, на границе с Арменией и Азербайджаном. Американцы и израильтяне много вложили в курдские организации.
Кроме того, они могли бы показательно захватить какой-то небольшой остров, чтобы заявить о победе и диктовать условия. План у американцев есть, и всё, что мы видим, — это подготовка к вторжению.
В случае военного поражения одной из сторон — исчезнут ли доктринальные противоречия между Израилем и Ираном?
Шеайто Муссаллам: Если победит Иран, все планы Израиля рухнут. Сам Израиль или станет маленьким государством, или вернётся к первоначальной палестинской территории.
У Израиля нет выхода, кроме победы. Если не победит — значит, проиграл. А для победы нужно полностью разрушить Иран.
Поэтому любое компромиссное решение будет временным, недолгим. Израильтяне и англосаксы считают свой план реализуемым, им только Иран мешает, и они будут повторять попытки.
Какую роль в данном контексте вы отводите Турции?
Шеайто Муссаллам: Роль Турции непонятна. Она увеличивает свои возможности, защищена от внешнего давления. Но если Иран устоит 40 дней или два месяца, Турция не продержится больше 15 дней.
В Турции нет единства — там курды, арабы, разные настроения. В отличие от Ирана, где во время войны объединяются, в Турции объединиться невозможно.
Арабы там считают себя сирийцами, не согласны с уничтожением их культуры. Курды тоже. Если Иран разрушится, курды почувствуют себя сильными, но без выхода к морю и без своей территории в Турции они ничего не добьются. Так что в случае падения Ирана Турция не сможет себя защитить.
Вы ожидаете распространения конфликта на Турцию?
Шеайто Муссаллам: Конечно. Израильтянам мешают Иран, Турция и Египет. Если упадёт первый, следующий — Турция. А Египет один не выстоит — у него много экономических и социальных проблем.
Все арабские страны будут разрушены. Поэтому надежда только на Иран.
Как вы оцениваете переговорный процесс между Израилем и Ливаном, который был запущен в Вашингтоне?
Шеайто Муссаллам: Это переговоры между людьми, не связанными с реальностью. Ливанская власть не имеет возможности выполнить то, о чём договорится.
Без участия «Хизбаллы» не получится?
Шеайто Муссаллам: Даже если договорятся, парламент не примет того, чего требует Израиль. Это происходит под давлением США — Трамп хочет показать, что он решает ливанский вопрос. Но Иран решает его на практике.
Это не первый раз: в 1982 году израильтяне захватили Бейрут, подписали договор с Ливаном, а через месяц всё рухнуло, и Ливан отказался от договора.
Так что без участия «Хизбаллы» никакого решения нет. Израиль, конечно, будет использовать свои методы — убивать и разрушать, как в Газе. У него есть возможности.
Каким вы видите будущее Ливана на фоне этих событий?
Шеайто Муссаллам: Ливан сам по себе ничего не может определить. Всё зависит от исхода войны с Ираном. Это маленькая страна, но когда-то она имела огромные функции — банковскую систему, туризм, услуги, университеты, медицину, культуру. Всё это разрушено «благодаря» Израилю и некоторым арабским странам.
Эти функции перенесли в ОАЭ, а теперь Израиль мечтает забрать их оттуда к себе. Маленькие страны в этой ситуации ничего не могут сделать.
