Во-первых, Волошин политически жив и сохранил влияние. Торпедировать корабль, который уже лежит на дне, просто бессмысленно.
Во-вторых, это влияние кому-то сильно мешает. Но кому? Есть два варианта.
Конфликт из-за собственности в связи с Яндексом, который очевидно есть. На этом можно было бы поставить точку, если бы не фигура Волошина, он слишком крупный игрок, чтобы быть всего лишь участником бизнес-разборки. И поэтому есть второй вариант: бизнес-разборка и информационный накат — это лишь форма отдаления Волошина и семьи от власти. В связи с этим называются имена главы Администрации президента РФ Антона Вайно и других лиц.
Это в принципе возможно. Влияние в чистом виде — продукт скоропортящийся. Поэтому когда кто-то в элите сосредотачивает все ресурсы во влиянии, то рано или поздно появляется соблазн этого человека или группу подвинуть.
Волошин может оказаться в такой позиции, как в свое время в ней оказался Дэн Сяопин. Но принять второй вариант мешает выбранный метод давления. Волошин — фигура не публичная и его позиция от общественного мнения никак не зависит: для него это как для носорога щекотка.
Конечно, это может быть политическая атака, но если это так, то у атакующих очень низкая квалификация. Действенная атака на Волошина — отставки людей, которых он продвинул и на которых он опирается, а этого нет в помине.
Поэтому мне более реалистичными кажутся бизнес-причины. Хотя политическое давление, думаю, через некоторое время может начаться. Чем ближе к президентским выборам, тем четче должен быть политический ландшафт, а Волошин — слишком сильная фигура, не входящая в группировки нового времени.
Дмитрий Журавлев – директор Института региональных проблем, специально для ИА «Реалист»
