На сегодняшний день проблема «буллинга» (травли) замалчивается, а ее масштабы сильно занижаются. Очень часто люди считают травлей именно жестокое физическое насилие, забывая при этом о психологическом давлении. Приведу простой пример, спонтанно родившийся в недрах моей фантазии: в первом классе есть девочка, которая имеет больший вес, чем остальные. Кто-то называет ее «Тортиком», другие подхватывают, через год все обращаются к ней именно по этому прозвищу. Вроде бы, нет никакой физической агрессии, для одноклассников это шутка, ставшая обыденностью. Но это обязательно скажется на будущем девочки. Например, в подростковом возрасте, когда очень важной составляющей жизни является взаимодействие со сверстниками, она может решить кардинально изменить ситуацию, сядет на сильную диету, а в итоге получит анорексию и серьезные проблемы со здоровьем. Таких случаев, к сожалению, очень и очень много. Или у нее может развиться недоверие к обществу и людям, она закроется плотным щитом от всех окружающих, что, разумеется, тоже создаст затруднения во взрослой жизни.
Я полностью согласен с тем, что психологическая служба в школах нуждается в реформировании. Более того, данный вопрос весьма часто поднимается на самых высоких уровнях власти. Так, в 2018 года на международном форуме «Права человека и социальные гарантии в условиях вызовов XXI века: международный и национальный опыт» уполномоченный по правам человека в Москве Татьяна Потяева заявила о необходимости увеличения количества психологов в учебных учреждениях, так как на одного специалиста может приходиться и 500, и 1000 школьников. Эффективность при такой работе стремится к нулю. И помимо этого психолог 50% своего рабочего времени занимается отчётами и бумажками.
Сможет ли увеличение психологов в школах кардинально переломить ситуацию? Нет. Но значительно улучшить ее – да. Для создания идеальной системы психолого-педагогической помощи требуются невероятные по объему ресурсы. Когда я работал в социально-реабилитационном центре (учреждение, выполняющее функции приюта для детей), на каждого психолога приходилось 15-25 детей, в зависимости от загруженности центра. Признаюсь, лучшей системы представить себе сложно, она почти идеальна. Психолог мог каждый день общаться с каждым своим подопечным, он чётко знал особенности всех ребят, кто с кем конфликтует, кто лидер, а кто аутсайдер. Но даже в таком «совершенном» мире не всегда можно было пресечь случаи травли.
Прежде всего, потому что большинство детей были из неблагополучных семей, имели небольшой криминальный опыт, некоторые даже делали себе наколки лет в двенадцать, нюхали клей и пили горячительное. И все 24 часа 7 дней в неделю они жили под одной крышей, спали на соседних койках и ели за одним столом. Атмосфера такая, что конфликты, казалось бы, неизбежны. Но. Я прекрасно помню, как к нам поступил подросток из не самой простой семьи, из плохой компании, с вредными привычками, но очень спортивный и крепкий, он быстро занял лидирующие позиции в группе. Казалось бы, вряд ли он может привнести что-то хорошее в коллектив. Однако при нём вся дедовщина у мальчиков сошла на нет. Он просто не позволял ни себе, ни другим самоутверждаться за счет более слабых. На мой вопрос: «Почему?», он ответил: «Меня учили защищать тех, кто в этом нуждается».
К чему я это? К тому, что одна маленькая правильная идея, заложенная в детстве, способна победить любую проблему. Да, на это потребуется не одно поколение, но давайте заглянем в прошлое, на несколько веков назад: физические наказания в школах было не только нормой, но и обязанностью учителя, а если родитель не бьет ребенка за проступки, то на него могли криво посмотреть односельчане. Сейчас же в массовом сознании насилие по отношению к детям считается неприемлемым. Конечно, и по сей день некоторые применяют весьма жестокие методы наказания, но это считается чем-то аморальным, из ряда вон выходящим.
Такого же отношения можно добиться и в вопросе буллинга. С самых ранних лет прививать детям идею о недопустимости травли других, о необходимости защиты слабых. И, очень важно, чтобы родители искренне придерживались таких же взглядов, ведь ребёнок всегда старается подражать своему папе и маме.
Виталий Кобяков – психолог, специально для ИА «Реалист»
