МОСКВА (ИА Реалист). Крайне интересный материал о механике прогресса, о влиянии науки и технологий на геополитическое доминирование от Spydell_finance. Конфигурацию будущего определят инфотех и биотех (грубо говоря, искусственный интеллект и генетика).
Ресурсы и капиталы в последние 150 лет во всем мире концентрировались под создание прорывных инновационных продуктов. Если следить за движением денег – то заметна их фокусировка на вышеуказанных направлениях.
Дальше пошаговый разбор стадий технологической эволюции: от создания промышленного прототипа, до захвата рынков.
Все это наводит на грустные мысли. В РФ подавляющая часть средств производства и научных активов находится под контролем корпораций. Это квазигосударственные монопольные конгломераты, подчиняющиеся государственной воле по весьма условным сценариям. Как же при такой рыхлой структуре власти обеспечить технологический рывок?
Мы тут набросали список из нескольких инструментов, которым теоретически можно влиять на корпорации:
✅Налоги
❌Система закупок
❌Промышленные стандарты
❌Инвестиционная политика
❌Протекционизм
По сути, единственной уздой и рычагом контроля для российских корпораций является налоговая система. Все остальные системы требований для них умозрительные, полуофициальные, добровольные, фрагментарные. Наши госкомпании, госкорпорации и естественные монополии можно заставить только делиться, но их нельзя заставить развиваться. Просто нечем это сделать.
Законодательство о закупках (223-ФЗ) – это, по своей глубинной сути, узаконенная корпоративная вольница. Каждая корпорация может определить для себя условия работы на рынке через свое Положение о закупках.
Законодательства о технических требованиях (стандартизации) – в России вообще не существует. В понимании здорового человека, если есть требования – значит, подразумевается хоть какая-то обязанность их выполнения. Но не тут-то было! В Российской Федерации исполнение стандартов (за редким исключением) – это дело добровольное. Никто за это не спросит и не накажет.
В РФ прочно засело сектантское убеждение, что инвестиционная политика корпораций – это их частное дело. Управлять этим процессом командно-административно (как в Китае) или добровольно принудительно, через централизованные венчурные фонды (как в США), российские чиновники наотрез отказываются. На горизонте забрезжили обнадеживающие просветы: программа сквозных технологических проектов, которую второй год насаждает Андрей Белоусов. Но отсутствие понятных законодательных рамок может закончиться тем, что корпорации просто проигнорируют первого вице-премьера (как некоторые из них уже сделали в 2021-2022 году).
До начала СВО в России успели заложить отличную законодательную основу для промышленного протекционизма. С огромным сопротивлением финансовых властей государственной машине удалось продавить так называемый «Закон о национальных квотах на закупку высокотехнологичной продукции российского происхождения». Его инициатором был тогдашний вице-премьер, а ныне глава Роскосмоса Юрий Борисов. К сожалению, в процессе парламентских чтений (как это часто бывает) закон утратил свой ядерный заряд и стал беззубым. Изначально предполагалась фиксированная обязательная квота, вычисляемая пропорционально от общегодового объема закупок.
Теперь квоту по каждому виду продукции назначает Правительство. А после рокировки Борисов-Рогозин-Мантуров закон вообще превратился в формальность. Закупать отечественные наукоемкие продукты теперь не требуется даже регионам, не то, что корпорациям. Ни средств объективного контроля, ни штрафных санкций за несоблюдение квот никто не разрабатывает (а прежде они предполагались).
