МОСКВА (ИА Реалист). Долгое время информация об этом страшном террористическом акте была под запретом. А после распада Советского Союза определенные силы, и прежде всего бессменный азербайджанский руководитель Гейдар Алиев, — в 1970 гг. руководивший Азербайджанской ССР, а потом занявший пост зам. председателя Совмина СССР, — предпринимали активные и последовательные действия, чтобы об этом теракте в российских СМИ вообще не вспоминали.
18 мая 1973 года самолет Ту-104А с регистрационным номером СССР-42379 выполнял рейс Москва – Челябинск – Новосибирск – Иркутск – Чита. На борту находились 72 пассажира и девять членов экипажа. В 03:36 по московскому времени командир воздушного судна Николай Ободянский сообщил на землю, что один из пассажиров требует изменить курс. С борта также поступил кодированный сигнал опасности. В этот момент машина находилась на высоте 6600 метров. Спустя две минуты связь с экипажем прервалась, отметка самолёта на экране радара распалась на несколько частей и исчезла. В 10:55 по местному времени обломки машины, разбросанные на площади в 10 гектаров примерно в 100 километрах от Читы, обнаружил поисковый вертолет Ми-8.
Этот террористический акт на борту воздушного судна 18 мая 1973 года совершил азербайджанец Чингиз Юнус-оглы Рзаев. Угрожая огнестрельным оружием и бомбой, он попытался направить самолет в сторону Китая. Находившийся на борту сотрудник милиции решил обезвредить преступника, но тот привёл бомбу в действие. Взорванный самолет унес жизни 81 человека.
Из общедоступных источников известно, что Чингиз Рзаев родился в 1941 году и был уроженцем Кировабада (ныне – Гянджа, по-армянски – Гандзак) – второго по численности населения города Азербайджанской ССР.
У Чингиза Рзаева родился дерзкий план бежать из СССР в Китай. Он почему-то считал, что Мао Цзэдун уж точно оценит его таланты по достоинству. Правда, Китай в то время находился в крайне враждебных отношениях с СССР, – всего за четыре года до того произошёл вооружённый конфликт на острове Даманский.
Будущий воздушный террорист начал серьезно готовиться к побегу. В Советской армии Рзаев обучился на сапера, и кое-что понимал во взрывном деле. После службы в армии он работал на строительстве дорог и оттуда понемногу приносил взрывчатку домой.
Утром 18 мая 1973 года пять рабочих лесосеки в районе речки Арша, что находится в 97 километрах западнее Читы, услышали над собой взрыв. Это было около 10 утра по местному времени. Подняв головы, они увидели обломки падающего самолёта и летящие вниз тела.
В ходе расследования этого страшного террористического преступления следователям пришлось самостоятельно восстанавливать картину произошедшего на борту самолета. Характер повреждений самолёта говорил о том, что он буквально развалился на части, на высоте 6500 метров в результате взрыва. Это означало, что кто-то из пассажиров пронёс на борт самолёта самодельную бомбу, мощность которой составляла около 6 килограммов в тротиловом эквиваленте.
В изуродованной кабине самолета Ту-104А, к которой поисковый отряд солдат под руководством Валерия Зиканова прибыл утром следующего дня, трупы летчиков находились в своих креслах. Вскоре на вершине ели поисковики увидели тело офицера. Далее – женщину с ребёнком. На склоне сопки нашли и других пассажиров, среди которых был человек с огнестрельным ранением спины в области 8-го межреберья слева.
После обнаружения всех тел погибших была проведена экспертиза. У одного из погибших было обнаружено пулевое ранение, а также некоторые характерные для взрыва повреждения. Лицо этого человека было обезображено до неузнаваемости. По его черепу в Читинском мединституте восстановили примерный облик и сделали фотографию.
Билетный кассир, которой показали снимок, сразу же опознала молодого человека с восточной внешностью. Им был некий Рзаев Чингиз Юнус-оглы, 1941 года рождения, который сел на этот борт в Иркутске. При более подробном изучении его личности выяснилось, что он обладал достаточными познаниями во взрывном деле, поскольку служил сапёром, а также имел доступ к взрывчатке, трудясь на дорожных работах.
Следователи из КГБ тщательно изучили дело каждого пассажира, в том числе и тех, кто по счастливой случайности не попал на борт. Среди тех, кому повезло, было пятеро. Это пьяный подполковник, который не смог взобраться по трапу, группа из трех молодых людей, прозевавших объявление о посадке, и майор, который уступил свой билет другу. Среди тех, кто сел в самолёт в последнюю минуту, причем уже после основной посадки пассажиров, к несчастью, была команда боксеров Забайкальского военного округа и демобилизованный солдат.
…При этом волей судьбы в последние минуты перед взлетом на борт Ту-104А поднялся молодой военнослужащий, который опаздывал в часть после отпуска. Он уговорил сотрудников аэропорта повторно подогнать трап к самолету, и этот момент стал для него роковым…
Следствием было установлено, что Рзаев за день до полета приехал в Иркутск и купил билет на рейс до Читы. 18 мая 1973 года самолёт вылетел из Иркутска, на борту находились 72 пассажира и 9 членов экипажа (Николай Ободянский – командир воздушного судна; Юрий Пономарёв – второй пилот; Владислав Барышников – штурман; Георгий Кузенков – бортмеханик; Николай Ефимцев – бортрадист; и три бортпроводника: Татьяна Евстигнеева, Ольга Корицко и Геннадий Грачёв). Через некоторое время после взлета Рзаев через стюардессу передал пилотам, что он требует изменить курс.
Об этом стало известно благодаря переговорам пилотов с диспетчером. Они сообщили, что неизвестный мужчина в салоне потребовал смены курса, но, куда конкретно лететь, пока не сказал, пообещав подойти в кабину и лично озвучить требования. Практически тут же с самолёта поступил сигнал опасности, и через несколько секунд связь с ним прервалась, а самолёт исчез с радара. Между захватом самолёта и его исчезновением прошло около двух с половиной минут.
Стюардесса известила о происходящем экипаж и милиционера. Сопровождавший самолет милиционер Владимир Ёжиков, или сам увидел террориста или услышал его слова. Инструкция предписывала ему принять все меры по обезвреживанию преступника. Согласно инструкциям МВД СССР, стрелять милиционер мог только в самом крайнем случае. Скорее всего Владимир Ёжиков попытался отнять у террориста Рзаева взрывчатку, но тот, оттолкнув милиционера, бросился к пилотской кабине.
Экипаж успел передать диспетчеру сигнал бедствия, и через несколько секунд милиционер застрелил Рзаева, но тот, умирая, успел активировать взрывное устройство, что и стало причиной катастрофы.
Эта попытка захвата самолёта оказалась самой трагической за всю историю советской авиации. Взрыв Ту-104А стал крупнейшим по количеству жертв терактом в советской истории – погиб 81 человек. Он привел к серьезному пересмотру систем безопасности в советских аэропортах. Во всех аэропортах страны ввели систему досмотра пассажиров и багажа, которым стали заниматься милиционеры.
Тогда в Советском Союзе было табу на распространение информации о таких преступлениях и террористических актах. Запрет имел как политическое, так и идеологическое направление: считалось, что в социалистическом обществе террористические акты не совершаются. Тогда также не сообщали сведения о национальности террористов.
Жертвами коварного преступления Чингиза Рзаева в подавляющем большинстве стали жители РСФСР. В результате этого подлого террористического акта многие потеряли своих родных и близких. Думаю, что боль от той трагедии до сих пор жива в памяти людей.
Известный советский врач-судмедэксперт, доктор медицинских наук, профессор Вил Акопов, об этом вспоминал так: «Многие пытались найти в морге своих отцов, сыновей и супругов, чтобы до отправки в крематорий проститься, но от них скрывалось местопребывание тел, они не допускались в морги, а о получении от родственников согласия на кремирование и речи не было».
По словам Вила Акопова, у входов в морги читинских больниц дежурили автоматчики, не пропускавшие без разрешения никого. Для всех погибших машиностроительный завод Читы срочно изготовил цинковые гробы — их закрывали и запаивали сразу после вскрытия тел. «Грузовые машины увозили их в аэропорт, откуда самолетом отправляли в московский крематорий. Обратно привезли урны и выдали родственникам. Трудно объяснить эти абсурдные правила и жестокость по отношению к родственникам».
Именем погибшего милиционера Владимира Ёжикова в поселке Куйтуне Иркутской области названа школа. В здании Восточносибирского УВД, где на гранитной плите высечены фамилии сотрудников милиции, погибших при исполнении служебного долга, есть также и его фамилия.
Два года назад я обращался к этой трагической теме. Тогда в статье я особо отметил, что через два года будет печальный юбилей – 50-летие этого жуткого преступления, и предложил, чтобы для сохранения народной памяти об этой трагедии поставили памятник. Призвал российские общественные организации поддержать этот предложение.
Считал и считаю, что, отдавая дань памяти 81 безвинным жертвам подлого преступления террориста Чингиза Рзаева, необходимо установить в Москве или Чите памятник народной памяти.
Арам Хачатрян — публицист, военный журналист, член Союзов журналистов Москвы и России, специально для ИА Реалист
