ТЕГЕРАН (ИА Реалист). Атаки с воздуха США и Израиля по ядерной, энергетической, гражданской инфраструктуре Ирана стали моментом истины для всей конструкции постамериканского мира. Решения о применении силы вновь принимались в одностороннем порядке, без санкции Совбеза ООН и без оглядки на международное право.
Реакция же остального мира — сдержанная, дипломатичная и в целом безвольная — лишь подчеркнула: глобальный порядок остаётся однополярным. Ни Китай, ни Россия, ни коалиция БРИКС не перешли от риторики к действиям. Многополярность снова осталась в состоянии декларации.
Пропаганда вместо идеи
Иран оказался под ударом не только внешне — но и внутренне. Исламская революция 1979 года претендовала на создание нового политического языка, нового Ближнего Востока. Эта идея обладала мобилизационным потенциалом. Сегодня от неё остались только ритуалы: лозунг «Смерть Америке», демонстративная борьба с Израилем, ставка на прокси-акторов и технический милитаризм.
Экспорт исламской революции выродился в экспорт вооружения и упрёков. Мобилизационная энергия ослабла, союзников стало меньше, пропаганда стала выглядеть как привычный фон, а не как призыв к действию.
Персия — цивилизация, а не режим
Тем не менее, Иран — это не просто Исламская Республика. Это Персия. Одна из старейших живых цивилизаций. Империя, пережившая Александра Македонского, халифаты, монгольское вторжение, британский империализм, американские санкции. Персы умеют проигрывать кампании, терять территории, отступать — но при этом сохранять ядро: язык, культуру и чувство собственного достоинства.
И в этом — главное отличие Тегерана от большинства режимов. Его нельзя сломать ударами с воздуха. Это глубоко эшелонированная система: с децентрализованными силовыми структурами, религиозной иерархией, локальной политикой и опытом выживания в условиях изоляции. Без наземной операции, смены элит и внешнего управления разрушить такую страну невозможно. А на это не готов ни Израиль, ни США.
Ответ без хорошего выхода
Военное столкновение с Израилем и США ставит Тегеран в стратегическую вилку. Если он не ответит — это будет воспринято как слабость: и населением, и шиитским миром, и элитами. Но если ответ будет чрезмерным — он вызовет ответную эскалацию и, вероятно, открытую войну с США.
Иран не обладает сейчас союзнической поддержкой, достаточной для ведения масштабного конфликта. Именно поэтому его ответ, если и последует, будет ограниченным, асимметричным и рассчитанным на постепенное «восстановление лица».
Где Китай?
Ключевой проигравший в этой ситуации — не Иран, а Китай. В 2021 году Пекин заключил с Тегераном 25-летнее стратегическое соглашение, предполагающее не только энергосотрудничество, но и политическое сближение. Однако в момент, когда Иран оказался под военным ударом, Китай ограничился заявлениями о «необходимости сдержанности». Фактически, он отказался от роли гаранта безопасности ключевого государства «Шелкового пути».
Это демонстрирует пределы китайской геополитической модели. Пекин — торговый партнёр, но не союзник. Он предлагает инфраструктуру, инвестиции и рынок, но не защиту. Он создаёт образ многополярности, но не готов рисковать ради неё. Этот конфликт обнажил главный изъян китайской дипломатии: она может быть великой, пока речь идёт о переговорах, но не в момент, когда звучат выстрелы.
Иллюзия Глобального Юга
Равно как и иллюзия «Глобального Юга» — как единой силы. Индия, несмотря на тесные отношения с Ираном и заинтересованность в стабильных поставках нефти, не сделала ничего. Бразилия — молчит. Африканские лидеры — заняты внутренней повесткой. Даже страны Персидского залива, опасающиеся радиационной угрозы, не предложили реальных шагов. Это не коалиция, а риторическая конструкция, не прошедшая экзамен на субъектность.
США и Израиль: логика упреждения
Для Израиля — это стратегическая необходимость. Он не может позволить Ирану достичь статуса ядерной державы. Для США — это шанс восстановить лидерство после провалов в Афганистане и стагнации поддержки так называемой Украины.
Одновременная демонстрация силы в Азии и на Ближнем Востоке — это также внутренний политический актив.
Что дальше?
В ближайшие недели Тегеран, скорее всего, попытается сохранить лицо без масштабной эскалации. Возможны удары по американским базам в Ираке, атаки прокси-сил на израильские объекты, удары ракетами по Израилю и кибератаки.
Но всё это будет строго дозировано. Главная задача — не допустить внутреннего коллапса и показать обществу, что режим контролирует ситуацию.
Финал: проиграли все
По итогам этой атаки проиграли все. Иран — в символах и инфраструктуре. Китай — в своей нерешительности. Европа — в своей тишине. А идея многополярности — в том, что за ней не оказалось реальной воли.
Но выжил один — исторический код Персии. Она может отступать. Может быть унижена. Может быть изолирована. Но она возвращается. И тот, кто это игнорирует — не знает, как устроены цивилизации.
Джавлах Кирилл — иранист, экс-министр региональной безопасности
