ДУБАЙ (ИА Реалист). Эскалация между США и Ираном грозит обернуться катастрофой для глобального нефтяного рынка. Цены уже достигли шестимесячного максимума на фоне переброски американских сил в регион и заявлений Дональда Трампа о возможном ограниченном ударе по ядерным объектам Исламской Республики. Аналитики Bloomberg разбираются, что поставлено на карту.
Иранская нефть: 3% мирового рынка
Иран добывает около 3,3 млн баррелей в сутки, что составляет примерно 3% глобального предложения. Это четвертый показатель в ОПЕК после Саудовской Аравии, Ирака и ОАЭ.
На пике в середине 1970-х годов Иран отвечал за более чем 10% мирового производства, но после исламской революции 1979 года иностранные компании были изгнаны, инвестиции иссякли, и добыча так и не восстановилась. Окончательный удар нанес выход США из ядерной сделки в 2018 году и возвращение санкций.
Китайский зонтик и «теневой флот»
Около 90% иранского экспорта уходит в Китай — через сложные схемы, «теневой флот» танкеров и независимые НПЗ, готовые брать дисконтную нефть. По данным Kpler, в январе 2026 года поставки достигли почти 1,25 млн баррелей в сутки, хотя официальная статистика Пекина не фиксирует иранскую нефть с середины 2022 года.
В случае удара и остановки добычи китайские заводы будут вынуждены искать замену на мировом рынке, что создаст дополнительный спрос и подтолкнет цены вверх.
Главная угроза — Ормузский пролив
Однако самая серьезная опасность кроется не в объемах самой иранской нефти, а в способности Тегерана перекрыть Ормузский пролив — узкую полосу воды между Персидским и Оманским заливами, через которую проходит 16,5 млн баррелей в сутки (около четверти всех морских поставок).
Через пролив транспортируют нефть Саудовская Аравия (5 млн б/с), Ирак, ОАЭ, Кувейт и Катар. Иран ранее заявлял о способности ввести блокаду, хотя никогда не реализовывал эту угрозу полностью.
Саудовская Аравия и ОАЭ имеют трубопроводы в обход пролива: Saudi Aramco может перебрасывать до 5 млн б/с по трассе от востока к западу страны до порта на Красном море, а Abu Dhabi — 1,5 млн б/с в Оманский залив. Однако этих мощностей недостаточно для полного замещения, а сам факт перекрытия главной артерии вызовет панику и резкий скачок котировок, как это произошло в июне прошлого года, когда ставки фрахта супертанкеров взлетели после обострения между Израилем и Ираном.
Нефть как основа экономики
Несмотря на десятилетия попыток диверсификации, нефть остается стержнем иранской экономики. В 2023 году нефтяная отрасль обеспечила около 2 процентных пунктов из 5% роста ВВП.
В ноябре прошлого года, по расчетам Bloomberg, доходы от экспорта составили около $2,7 млрд при дисконтной цене $45 за баррель. Но «политика максимального давления» Трампа и конкуренция с российской нефтью, также продающейся со скидкой, могут сократить и эти поступления. Переговоры в Женеве, намеченные на 27 февраля, станут ключевым моментом, определяющим, перейдет ли напряжение в горячую фазу.
