ТЕГЕРАН (ИА Реалист). Убийство аятоллы Али Хаменеи в результате совместного удара США и Израиля запускает лишь второй процесс передачи власти в Иране с момента Исламской революции 1979 года. Однако, предупреждают аналитики, устранение верховного лидера само по себе не означает смены режима — ключевую роль сохраняет Корпус стражей исламской революции, а экономику ждет еще более глубокий кризис независимо от того, кто придет к власти, передает телеканал CNBC.
Смерть Хаменеи запускает формальный процесс преемственности, который может иметь серьезные последствия для политической стабильности страны, перспектив санкций и без того напряженной экономики.
Хаменеи был убит в результате совместного военного удара Израиля и США, подтвердило иранское государственное СМИ. На момент смерти 86-летний лидер находился в своем офисе в резиденции, сообщило агентство Fars.
Он пришел к власти после смерти аятоллы Рухоллы Хомейни в 1989 году, унаследовав революционное государство, все еще оправлявшееся от ирано-иракской войны. Хаменеи не считался очевидным преемником — ему не хватало религиозных полномочий, требуемых конституцией. За несколько месяцев до смерти Хомейни конституция была изменена: лидеру требовалось лишь быть экспертом в исламском праве с политическими и управленческими способностями. Это изменение позволило возвыситься Хаменеи.
Со временем офис верховного лидера консолидировал власть над ключевыми институтами Ирана. Пока президенты менялись через выборы, Хаменеи сохранял контроль над армией, судебной системой, государственным вещанием и ключевыми стратегическими решениями.
Что дальше?
«Хаменеи мертв. Это лучший день в моей жизни. Это славный день для Ирана», — заявил CNBC Масуд Годрат Абади, иранский инженер, покинувший страну в 27 лет и живущий сейчас в США. «Я верю, что его смерть может ознаменовать начало новой главы в истории нашей нации. В долгосрочной перспективе я надеюсь, что этот момент окажется преобразующим».
Аналогичные настроения распространились в соцсетях после его смерти: иранцы выходят на улицы и празднуют, сообщает The New York Times.
Однако аналитики предупреждают: ликование не равно трансформации.
«Устранение Верховного лидера аятоллы Али Хаменеи — это не то же самое, что смена режима. Корпус стражей исламской революции и есть режим», — отмечает Совет по международным отношениям (CFR), ограничивая перспективы немедленных политических или экономических преобразований.
Смерть Хаменеи открывает лишь второй переход власти с 1979 года — момент, который CFR называет исторически значимым, но глубоко неопределенным по своим последствиям.
Три сценария
CFR выделяет три возможных траектории: преемственность режима, военный захват или коллапс режима. Однако ни один из краткосрочных сценариев не предполагает позитивной трансформации в ближайший год.
При сценарии преемственности — по сути, «хаменеизм без Хаменеи» — инвесторы и домохозяйства по-прежнему столкнутся с неопределенностью, поскольку новому лидеру придется «учиться на ходу», формируя экономическую политику с ограниченными ресурсами и растущим давлением.
Даже сдвиг к более жесткому военному доминированию не будет означать экономических реформ: модель безопасности может говорить о стабильности и управлении экономикой, но будет бороться с тем, что эксперты называют «глубоко искаженной экономикой» с «устойчивой инфляцией и падающей валютой».
Марко Папич, главный стратег BCA Research, придерживается аналогичной позиции: «Иранская экономика скоро превратится в парковку, если следующий Верховный лидер не будет более сговорчив в переговорах с США».
Если верховного лидера заменит другой ястреб, не желающий вести переговоры с США и продолжающий атаки на регион, военные операции США станут карательными, и «Иран вернется в Средневековье», добавил он.
Кит Фицджеральд, управляющий директор Sea-Change Partners, сформулировал более резко: «Убийство Хаменеи само по себе не является “сменой режима”. Думайте об этом как о замене лампочки: чтобы заменить ее, вы должны сначала вынуть перегоревшую. Но это не замена лампочки. Для этого нужно вставить новую».
Кроме того, иранская оппозиция в изгнании остается раздробленной и не имеет единого руководства, отмечает Али Дж.С., бывший аналитик стратегической разведки Объединенного центра боевых действий НАТО.
Импорт политического лидера из-за границы — будь то восстановленная монархия или другая альтернатива — «имеет ограниченное доверие на местах и рискует повторить прошлые эксперименты с элитами, заброшенными извне, которые плохо закончились в других местах».
