ПЕКИН (ИА Реалист). За два месяца президент США Дональд Трамп ликвидировал двух ключевых союзников Пекина — президента Венесуэлы Николаса Мадуро и Верховного лидера Ирана аятоллу Али Хаменеи. Китай отреагировал гневными заявлениями, но не предпринял никаких реальных действий, передает CNN. Аналитики объясняют: ставки слишком высоки, чтобы ссориться с США перед саммитом Си и Трампа.
Первый сейчас в кандалах в нью-йоркском изоляторе после того, как был похищен из Каракаса спецназом США в ходе дерзкого ночного рейда. Второй был убит при дневном свете в центре Тегерана в результате совместной операции США и Израиля.
В ответ Китай выразил гнев — осудил захват или убийство лидера суверенной страны и попытку смены режима, а также заверил Иран в дружбе. Но Пекин лишь наблюдает за тем, как его геополитический соперник меняет правила игры.
Расчеты Пекина
Для китайского лидера Си Цзиньпина прагматизм берет верх. Иран в конечном счете уступает его главным приоритетам, включая стабильность отношений с США, особенно в преддверии запланированного на конец марта саммита с Трампом в Пекине. Эксперты также отмечают, что Китай может приветствовать отвлечение внимания и военных ресурсов Вашингтона от Индо-Тихоокеанского региона.
«Китай — друг, который дружит в хорошую погоду: много слов, мало риска, — заявил Крейг Синглтон, старший директор по Китаю в вашингтонском Фонде защиты демократий. — Пекин будет выступать в ООН, но воздержится от какой-либо значимой поддержки Тегерана».
Хотя Китай является крупнейшим покупателем иранской нефти, стратегическая важность страны для Пекина гораздо ограниченнее, чем многие могут предполагать. Военное сотрудничество между ними остается сдержанным, а торговые и инвестиционные потоки уступают тем, что связывают Китай с несколькими странами Залива, поскольку Пекин стремится поддерживать сбалансированные отношения на Ближнем Востоке.
Китай «не видит выгоды в обострении напряженности с США из-за Ирана», — сказал Уильям Ян, старший аналитик Международной кризисной группы.
Китай уже давно является для Ирана важнейшим источником дипломатической и экономической поддержки. Помимо закупок основной части иранского нефтяного экспорта, Пекин осуждает «односторонние» санкции США против Ирана и поддерживает утверждения Тегерана о мирном характере его ядерной программы.
В последние годы Китай повысил международный статус Ирана, включив его в поддерживаемые Пекином объединения, такие как БРИКС и Шанхайская организация сотрудничества, расширив дипломатическое пространство Тегерана в период западной изоляции.
Китайские фирмы, как сообщал CNN, также поставляли химикаты, используемые в ракетной программе Ирана, и помогали строить его инфраструктуру внутреннего наблюдения. Пекин настаивает, что его торговля с Ираном соответствует международному праву.
Но Китай последовательно уклоняется от прямого вмешательства в конфликты своих партнеров, демонстрируя мало желания ввязываться в ближневосточные дела безопасности, выходящие за рамки защиты собственных активов. Эта сдержанность проявилась во время прошлогоднего конфликта Ирана с Израилем и последующих авиаударов США, когда Китай ограничился риторической поддержкой.
«Китай давно избегает позиционировать себя как гарант безопасности для стран Глобального Юга, поскольку участие США в Афганистане и Ираке служит для него предостережением», — сказал Ян.
Вопрос надежности
Ограниченная поддержка, которую Пекин оказал Ирану во время двух крупных военных атак за последний год, ставит под вопрос его надежность как партнера в трудную минуту.
«Другие, кто работает или хочет работать с КНР по вопросам безопасности, могут по праву спросить, не бросит ли их Пекин, особенно если они далеки от КНР — как в случае с Ираном и ранее Венесуэлой», — отметил Цзя Янь Чонг, политолог из Национального университета Сингапура.
Аналитики, однако, сходятся во мнении, что независимо от того, кто придет на смену Хаменеи, Тегеран, вероятно, сохранит связи с Китаем из-за его экономического веса.
События в Иране также открывают перед Китаем ряд структурных возможностей, считает Чжу Чжаои, директор Института Ближнего Востока Школы бизнеса HSBC Пекинского университета.
«Глубокое вовлечение Америки в военный конфликт на Ближнем Востоке неизбежно отвлекает ее стратегические ресурсы и внимание, объективно ограничивая ее способность поддерживать давление на Китай в Индо-Тихоокеанском регионе», — написал Чжу.
Затяжная кампания против Ирана может также истощить запасы американского оружия. Пекин запретил экспорт редкоземельных элементов для военного использования, что может затруднить для Вашингтона восполнение ресурсов.
Энергетический удар по Китаю
Однако краткосрочные сбои для Китая, особенно в энергетике, неизбежны.
Почти весь экспорт сырой нефти Ирана поступает в Китай, и на него приходится около 13% всего морского импорта сырой нефти Китая, по данным аналитической фирмы Kpler. Торговля энергоносителями между двумя странами полагается на сеть судов, которые доставляют иранскую нефть на небольшие независимые НПЗ на побережье Китая, часто через страны-посредники.
Несмотря на значительный импорт иранской нефти, аналитики считают, что краткосрочное влияние должно быть управляемым, поскольку Китай за эти годы диверсифицировал свои поставки нефти.
Более серьезной головной болью для Пекина представляется масштабный конфликт в регионе и серьезные сбои в Ормузском проливе — критически важном маршруте для сырой нефти из таких стран, как Саудовская Аравия и Кувейт. На нефть из региона приходится около трети общего спроса Китая и более 50% его морского импорта, большая часть которого транспортируется через пролив.
Многолетние запасы могут защитить Китай от немедленных шоков предложения. Китай сейчас хранит около 1,2 миллиарда баррелей сырой нефти на суше, что эквивалентно примерно 115 дням его морского импорта сырой нефти, показывают данные Kpler.
Альтернатива США
Китай, вероятно, использует военное вмешательство США в Иране для усиления своей риторики, особенно в отношении стран Глобального Юга, о том, что Вашингтон действует как гегемон, в то время как Пекин позиционирует себя как сторонник невмешательства.
Некоторые китайские аналитики утверждают, что отказ от предоставления гарантий безопасности партнерам представляет собой продуманный подход Пекина, отличающий его от США.
«Это дает Китаю большую гибкость, снижает риск стратегического перенапряжения и позволяет избежать издержек, связанных с обеспечением безопасности союзников, — сказал Зичен Ван, заместитель генерального секретаря Пекинского Центра Китая и глобализации. — Но это также ограничивает способность Пекина влиять на жесткие вопросы безопасности, когда кризис переходит в насильственную фазу». Он предупредил, что бездействие Китая может еще больше воодушевить Трампа на рискованные шаги.
