ВАШИНГТОН (ИА Реалист). Профессор Школы перспективных международных исследований Университета Джонса Хопкинса и старший научный сотрудник Американского института предпринимательства Хэл Брэндс в статье для Foreign Policy анализирует возможные сценарии развития мира после завершения эпохи американского лидерства. По его мнению, следующий этап международных отношений будет определяться тремя основными моделями: возвращением к биполярному противостоянию по образцу холодной войны, разделом мира на несколько сфер влияния или погружением в хаос «мира, где каждый за себя».
Крах либерального порядка
Порядок, построенный США после Второй мировой войны и глобализированный после победы в холодной войне, обеспечил десятилетия мира, процветания и свободы. Однако сегодня этот порядок исчерпал себя. Ревизионистские державы — прежде всего Китай и Россия — десятилетиями подтачивали его извне и изнутри, а Вашингтон, уставший от собственного творения, всё чаще ведёт себя так, словно воюет с ним же.
«Старый мир умирает», — цитирует Брэндс итальянского философа Антонио Грамши, отмечая, что сегодня эта фраза звучит как никогда актуально.
Сценарий первый: два мира (новая холодная война)
Первый и наиболее оптимистичный сценарий предполагает возвращение к биполярной конфигурации, напоминающей холодную войну. В этом случае мир разделится на два противостоящих блока: китайско-российский альянс автократий и демократическую коалицию под руководством США. Между ними — пояс «неприсоединившихся» государств, от Индии до Саудовской Аравии, которые будут маневрировать между центрами силы.
Однако, предупреждает автор, этот сценарий осуществим только в том случае, если Вашингтон сумеет сохранить единство демократического лагеря. Политика Трампа, направленная на принуждение союзников, угрозы в адрес Канады и Гренландии, подрывает основы западного альянса.
«Если европейские страны начнут воспринимать США как одну из трёх жадных держав — наряду с Китаем и Россией, — никакой демократической коалиции не будет», — пишет Брэндс.
Сценарий второй: мир сфер влияния
Второй сценарий — фрагментация на несколько региональных империй. США сосредоточатся на западном полушарии, создавая империю от Гренландии до Аргентины. Китай утвердит гегемонию в Восточной и Юго-Восточной Азии. Россия консолидирует контроль над постсоветским пространством. Индия доминирует в Южной Азии и Индийском океане. Турция — на пересечении Европы, Ближнего Востока и Африки. Израиль, Саудовская Аравия и другие игроки борются за влияние в Красном море.
В такой конфигурации международное право уступает место воле региональных гегемонов, потоки товаров и инвестиций перекраиваются, а малые государства лишаются права на самостоятельную внешнюю политику. Автор отмечает, что хотя сферы влияния могут показаться способом сохранить мир между великими державами, их установление редко обходится без крови, а сами гегемоны, утвердившись в своём регионе, могут не остановиться.
Сценарий третий: анархия и «мир, где каждый за себя»
Самый мрачный сценарий — превращение США в хищническую державу, которая вместе с Китаем и Россией начнёт демонтировать остатки международного порядка. В этом случае малые страны окажутся в заложниках: одни будут уничтожены, другие — расчленены или поглощены. Гонка вооружений, включая ядерную, станет нормой.
«Украина может быть не предупреждением из прошлого, а предвестником будущего», — пишет Брэндс.
Свобода судоходства исчезнет, контроль над проливами и каналами станет предметом постоянной борьбы. Даже если мир в итоге обретёт новую стабильность, переходный период может затянуться на десятилетия и обойтись в миллионы жизней.
Роль США и выбор будущего
Автор подчёркивает, что, несмотря на объективные тенденции, именно политика Вашингтона будет определять, по какому пути пойдёт мир.
«Ирония в том, что у США всё ещё есть непропорционально большое влияние на то, что последует за созданным ими порядком, потому что выборы самой могущественной державы мира по-прежнему имеют решающее значение», — заключает он.
Наследие Трампа, его противоречивая внешняя политика содержит элементы всех трёх сценариев. Какие из них укоренятся в ближайшие годы, зависит от исходов выборов и способности будущей администрации пересобрать демократический альянс.
«Десять лет назад новая холодная война казалась худшим из возможных исходов. Сегодня это, вероятно, наша лучшая надежда», — резюмирует Брэндс.
