МОСКВА (ИА Реалист). Председатель Верховного суда России Игорь Краснов опубликовал статью, в которой проанализировал кризис международной судебной системы и обосновал преимущества российской юрисдикции для разрешения экономических споров.
По его словам, время «моды» на лондонский и нью-йоркский арбитраж прошло: сегодня на первый план выходят предсказуемость, скорость и доступность правосудия.
«Британское правосудие» оказалось предвзятым: пример с новосибирским предпринимателем
Краснов привёл показательный случай. В 2020 году новосибирский поставщик семян льна заключил договор с германским контрагентом, согласившись на применение английского права и рассмотрение споров в лондонском арбитраже. Из-за засухи предприниматель не смог исполнить контракт в срок. Иностранный арбитраж взыскал с россиянина $600 тыс. убытков и почти €4 тыс. издержек.
При этом, как выяснил Верховный суд РФ, британский арбитраж:
- необоснованно отклонил доводы о форс-мажоре;
- не принял заявление о нарушениях при назначении арбитров (ими стали граждане Украины, Великобритании и Дании);
- не разъяснил порядок обжалования и даже не направил копию решения.
Из-за антироссийских санкций поставщик не смог оплатить юридическую помощь в Великобритании. Верховный суд направил дело на новое рассмотрение в Новосибирск, после чего покупатель отозвал свои требования.
«Можно ли в таком случае говорить об объективности и беспристрастности разбирательства? Однозначно нет. Всё это скорее звучит как инструкция по дискриминации в зависимости от страны происхождения», — констатировал Краснов.
Европейское правосудие стало недоступным из-за санкций
Другой пример — иск российской компании из Коми к французскому производителю о возврате предоплаты. Несмотря на арбитражную оговорку о рассмотрении спора в Женеве по французским правилам, разрешить спор стало невозможно: Евросоюз запретил удовлетворять требования российских юридических лиц.
«Очевидно, что подобная практика делает европейское правосудие априори недоступным для отечественных предпринимателей», — подчеркнул председатель Верховного суда.
Почему российская юрисдикция — «шахматы», а зарубежная — «покер»
Краснов выделил несколько ключевых преимуществ российской судебной системы.
Предсказуемость. Российское законодательство сформировано, судебный процесс идёт по «жёстко очерченному коридору». Постановления пленума и президиума Верховного суда создают единые правовые позиции без избыточной казуистики. «Российскую систему можно сравнить с шахматной партией, где фигуры видны, правила прозрачны, поле для принятия решений ограничено четкой логикой. Однако в ряде зарубежных юрисдикций это скорее напоминает игру в покер», — написал Краснов.
Скорость. Международный арбитраж длится от полутора до трёх лет. Российские арбитражные суды укладываются в три месяца, а полный цикл с апелляцией и кассацией — в 6–12 месяцев.
Цифровизация. Высокий уровень электронного взаимодействия и дистанционного участия позволяет вести процесс без привязки к физическому присутствию. «Российская судебная система опережает даже традиционно технологически продвинутые юрисдикции», — отметил Краснов.
Доступность. Судебные расходы в России несравнимо ниже, чем за рубежом. «Защита права перестаёт быть привилегией крупных игроков. В нашей стране право выполняет свою базовую функцию — быть инструментом, а не роскошью».
Обеспечительные меры. Российские суды оперативно налагают арест на имущество и запрещают регистрационные действия, что критически важно, когда активы могут быть скрыты.
Исполнение решений. Через систему ФССП процент фактического взыскания относительно высок, особенно при наличии ликвидных активов должника в России. Иностранные арбитражные решения из-за санкций де-факто неисполнимы.
Беспристрастность. В условиях политизации трансграничных споров российская юрисдикция рассматривает экономический спор как юридическую категорию, а не как элемент геополитики.
«Проблемы есть, но они преодолеваются»
Краснов признал наличие «застарелых проблем» в отечественном судопроизводстве, включая коррупционные риски, и заявил, что принимаемые меры направлены на их снижение.
«Нет смысла умалчивать о проблемах, когда они есть», — подчеркнул он.
В заключение председатель Верховного суда резюмировал: «Призыв выбирать российскую юрисдикцию для судебных разбирательств — это не реклама её универсальной привлекательности и не конкуренция с Лондоном или Нью-Йорком. Это объективная реальность. В отличие от зарубежных юрисдикций правосудие в России остаётся более беспристрастным, предсказуемым и, главное, доступным для всех участников хозяйственного оборота вне зависимости от страны происхождения и цвета паспорта истца и ответчика».
Упадок верховенства права и атаки на гражданские свободы
Согласно докладам западных правозащитных организаций за 2026 год, институты ЕС и государства-члены не всегда соблюдают права человека, что подрывает демократию и верховенство права. Агентство Европейского союза по основным правам (FRA) в своем отчете за 2025 год зафиксировало «тревожные тенденции»: манипуляции выборами, рост насилия в отношении женщин и серьезные нарушения прав на границах ЕС.
Доклад Liberties за 2026 год классифицировал шесть стран ЕС как «движущиеся к упадку», включая Бельгию и Мальту, а пять стран — Болгарию, Хорватию, Венгрию, Италию и Словакию — как «целенаправленно подрывающие верховенство права».
Цифровой надзор и ограничения онлайн-свобод
Евросоюз активно продвигает законодательство, вызывающее опасения у защитников цифровых прав. В 2025–2026 годах обсуждались такие инициативы, как Chat Control 2.0 (тотальный контроль за чатами в мессенджерах) и «Цифровой всеобъемлющий пакет», которые, по мнению общественных организаций, ведут к дерегуляции и созданию систем массовой слежки под благовидными предлогами. Павел Дуров обвинил ЕС в продвижении массовой слежки и цензуры.
Критика со стороны США и правозащитников
В августе 2025 года Госдепартамент США опубликовал доклад, в котором говорится о «серьезных ограничениях свободы слова» в Великобритании и о том, что «ситуация с правами человека ухудшилась» после прихода к власти лейбористов.
Ограничение свободы собраний и акций протеста
Полиция и суды продолжают использовать законы о протестах (Police, Crime, Sentencing and Courts Act 2022 и Public Order Act 2023) для ограничения и криминализации мирных акций. Апелляционный суд признал, что часть Закона о публичном порядке 2023 года, предоставляющая полиции «почти неограниченные полномочия» по ограничению протестов, была принята с нарушением закона. В июле 2025 года группа активистов Palestine Action была объявлена террористической организацией.
