НЬЮ-ЙОРК (ИА Реалист). Аналитическая статья в CNN констатирует, что президентство Дональда Трампа, построенное на культе силы и конфронтации, сталкивается с растущим сопротивлением как за рубежом, так и дома. Иранский кризис стал «верховным тестом» для его методов эскалации и принуждения.
Пределы американской мощи в Иране
Трамп начал войну с Ираном, которую его предшественники избегали, стремясь сокрушить военную, ядерную и региональную мощь Тегерана. Однако, как пишет аналитик CNN Стивен Коллинсон, «отказ Тегерана капитулировать перед требованиями Трампа начинает обнажать пределы американской силы — и его собственной».
Президент оказался перед жёстким выбором: либо эскалация с риском американских жертв и экономического коллапса, либо уход с фиктивной победой, которую опровергнет контроль Ирана над Ормузским проливом и его запасы обогащённого урана.
Трамп выбрал третий путь — морскую блокаду пролива, стремясь задушить экономику Ирана, несмотря на риск новых скачков цен на энергоносители.
Китай и Европа дают отпор
Трамповская «дипломатия силы» ранее работала в отдельных случаях (пошлины против торговых партнёров, захват президента Венесуэлы Николаса Мадуро). Однако Китай, сам являющийся экономической сверхдержавой, ответил на угрозы тарифной войной и угрозой перекрыть экспорт критически важных редкоземельных металлов, что заставило Трампа отступить. Иран, по мнению аналитиков, усвоил этот урок и сам взял в заложники глобальную экономику, закрыв пролив.
Провалом обернулась и попытка Трампа повлиять на выборы в Венгрии. Несмотря на личную поддержку Виктора Орбана и визит вице-президента Джей Ди Вэнса в Будапешт, венгерские избиратели 12 апреля смели 16-летнего «сильного человека», нанеся удар по проекту Трампа по превращению Европы в «MAGA». Поражение Орбана также лишает администрацию союзника внутри Евросоюза.
Внутренние ограничения: Конгресс, общественное мнение и закон
Внутри страны власть Трампа также далеко не абсолютна. Под давлением общественного мнения ему пришлось отступить от программы массовой депортации после того, как федеральные агенты убили двух американцев в Миннесоте. Провалились и большинство его попыток использовать закон для наказания политических врагов, что в итоге привело к увольнению генерального прокурора Пэм Бонди.
Даже Папа Лев XIV, уроженец США, открыто выступивший против войны в Иране, заявил 13 апреля: «Я не боюсь администрации Трампа».
Идеология неограниченной власти
Белый дом, по наблюдениям CNN, всё чаще отвечает на вопросы о планах в Иране фразой «только президент знает, что он сделает», что демонстрирует отказ от принципов разделения власти.
Заместитель главы аппарата Белого дома Стивен Миллер в январе 2026 года, комментируя захват Мадуро, заявил: «Мы живём в реальном мире, которым управляют сила, мощь и принуждение».
Однако иранский кризис показал, что эта философия имеет пределы.
«Массированное преимущество в воздушной мощи само по себе не может обеспечить однозначную победу или смену режима», — пишет аналитик.
Что дальше?
Блокада Ормузского пролива — это попытка Трампа восстановить доминирование и вынудить Иран к переговорам на его условиях. Но иранские лидеры, которые, по всей видимости, воспринимают конфликт как экзистенциальный, могут сделать ставку на то, что у Трампа не хватит политической терпимости к росту цен на бензин и инфляции в год промежуточных выборов. Чтобы поставить Иран на колени, могут потребоваться месяцы — роскошь, которой у кандидатов-республиканцев нет.
Аналитик задаётся вопросом: если аура всемогущества Трампа рассеивается, что он может сделать, чтобы доказать обратное?
