АНКАРА (ИА Реалист). На фоне пересмотра администрацией Дональда Трампа гарантий безопасности для Европы, Турция активизировала усилия по интеграции в европейскую оборонную архитектуру. Выступая 13 апреля на конференции, посвящённой 74-й годовщине вступления Турции в НАТО, министр обороны Яшар Гюлер раскритиковал нежелание Европейского союза открыть свои оборонные инициативы для Анкары.
«Турция — центральный союзник, а не фланговая страна»
Гюлер подчеркнул, что Турция более не является «фланговой страной на юго-восточной периферии НАТО».
«Турция — центральный союзник, способный обеспечивать безопасность на всём европейском театре», — заявил министр.
Он также предупредил, что подход Евросоюза, исключающий не входящих в блок союзников (включая Турцию) из оборонных инициатив, «нанесёт больший ущерб безопасности и устойчивости Европы, чем сокращение американских сил в Европе».
Анкара утверждает, что может предложить Европе крупную постоянную армию, обширный боевой опыт, стратегическое расположение на стыке Европы и Ближнего Востока, а также оборонную промышленность, способную быстро производить дроны, боеприпасы, бронетехнику и военные корабли.
Командование силами НАТО и проблемы с ЕС
Гюлер объявил, что Турция примет командование Силами быстрого реагирования НАТО (Allied Reaction Force) на период 2028–2030 годов. Это, по мнению экспертов, отражает признание альянсом возросшей роли Анкары.
Однако интеграция Турции в оборонные структуры ЕС сталкивается с серьёзными политическими препятствиями. Инициативы блока, такие как программа PESCO и Европейский оборонный фонд (многомиллиардный), требуют единогласного решения, что даёт Греции и греческой администрации Кипра право вето на участие Турции.
Заявка Анкары на присоединение к проекту «Военная мобильность» (одна из наиболее оперативно значимых инициатив PESCO) застопорилась из-за возражений Афин и Никосии.
Профессор международных отношений Университета Кадир Хас в Стамбуле Серхат Гювенч отметил, что страны восточного фланга НАТО (Польша, Румыния, страны Балтии, а также скандинавские союзники) всё активнее признают ценность Турции на фоне необходимости сдерживания России и управления нестабильностью к югу от Европы.
Однако в Западной Европе — особенно во Франции и Германии — сохраняется сопротивление формальному признанию Турции в качестве центрального стратегического партнёра.
Иранская угроза и позиция по России
Отставной бригадный генерал Хюсейн Фазла, президент аналитического центра STRASAM, отметил уникальное значение турецкого радара в Кюреджике (центральная Турция), который обеспечивает предупреждение о пусках баллистических ракет значительно глубже, чем альтернативные системы в Румынии.
«Без Кюреджика европейская противоракетная оборона от иранских ракет начиналась бы с Румынии, — пояснил он. — Начало с Турции даёт существенно более раннее предупреждение и возможность перехвата. Ни одна европейская страна не может просто заменить это».
Гювенч отметил, что Турция, сохраняя открытые политические и экономические связи с Москвой, тем не менее нуждается в зонтике коллективной обороны НАТО и вносит вклад в планы сдерживания России.
«Это не цинизм, — сказал он, — а поведение страны, управляющей своим действительно уязвимым положением».
Статья 5 и ожидания от саммита в Анкаре
Гюлер выразил надежду, что предстоящий летом 2026 года саммит НАТО в Анкаре позволит союзникам вновь подтвердить приверженность статье 5 Вашингтонского договора (принцип коллективной обороны). По словам министра, это должно стать основой для будущего альянса, способного обеспечить «многомерную экосистему безопасности».
Как отмечает издание Defense News, стратегическая логика Анкары проста: если Европа готовится к будущему с меньшей американской поддержкой, то и Европа, и Турция будут нуждаться друг в друге всё больше.
