ЛОНДОН (ИА Реалист). Представление бюджета канцлером казначейства Великобритании Рэйчел Ривз оказалось омрачено масштабной утечкой: за час до выступления ведомство по бюджетной ответственности (OBR) случайно опубликовало 203-страничный аналитический отчет. Однако, как отмечают британские СМИ, это лишь симптом более глубокой политической нестабильности.
Премьер-министр Кир Стармер пришел к власти с десятилетней программой реформ и обещанием прекратить «лечение пластырем», но экономика и политика страны оказались куда устойчивее к изменениям.
Столкнувшись с понижением прогноза по производительности и необходимостью успокоить рынки, Рэйчел Ривз отказалась от своих прошлогодних обещаний не повышать налоги для «работающих людей». В бюджете она объявила о росте налоговой нагрузки еще на £26 млрд — после £40 млрд в прошлом году. По расчетам, налоговые поступления вырастут до рекордных 38,3% ВВП к 2030–2031 годам.
Ривз заявила, что намерена разорвать «порочный круг» британских финансов и уйти от годового бюджетирования. Ей удалось увеличить фискальный резерв до £21,7 млрд, и, по оценке OBR, Лондон впервые за годы пандемии имеет высокие шансы выполнить собственные фискальные правила к 2030 году. Однако эксперты предупреждают: запас прочности невелик, а экономика остается «уязвимой к будущим шокам». Ривз, в свою очередь, отказалась исключать новые налоговые повышения до 2029 года.
Неопределенность усиливает и внутриполитическая турбулентность. На фоне слабых рейтингов Лейбористов депутаты партии обсуждают возможность смещения Стармера в следующем году. В таком случае Великобритания получит шестого премьера с 2019 года.
Системный изъян британской политики — краткосрочность — проявился и в структуре бюджетных мер. Основные фискальные издержки перенесены на период после всеобщих выборов 2029 года: в 2028 году новые налоги принесут казне £10,7 млрд, а затем скачкообразно вырастут до £23,1 млрд и £26,6 млрд. Ривз настаивает, что это — проявление стратегического планирования, а не политический расчет, однако не отвечает на вопрос, видит ли она себя в должности канцлера к концу десятилетия.
Рынки отреагировали на бюджет благосклонно. Увеличение резерва снизило доходности облигаций, и трейдеры восприняли бюджет как сигнал дисциплины. Но долговая нагрузка остается рекордной: по оценке OBR, государственный долг вырастет с 95% до 96,1% ВВП, оставаясь вдвое выше среднего уровня развитых экономик. Великобритания уже тратит на обслуживание долга больше, чем любой другой член G7.
В парламенте Ривз столкнулась с иным давлением — политическим. Лейбористы восторженно встретили отмену ограничения на социальные выплаты для третьего ребенка — меры, введенной консерваторами. В целом бюджет носит перераспределительный характер: повышение минимальной зарплаты сочетается с ростом налогов на дорогую недвижимость, пенсионные накопления и крупные сбережения. Тем не менее часть депутатов требует продолжения социальных реформ и пересмотра роли OBR, которое, по мнению некоторых лейбористов, лишь усиливает краткосрочность решений.
Экономические перспективы на ближайшие годы остаются скромными. Прогнозы роста повышены до 1,5% в 2025 году, но снижены на все последующие годы. Инфляция, по ожиданиям, вернется к целевому уровню Банка Англии лишь в 2027 году. Рост реальных расходов ведомств замедлится с 4% в 2025/26 финансовом году до 0,7% к концу десятилетия.
Экономисты сходятся в одном: Великобритания находится в структурном тупике.
«Политики по-прежнему избегают разговора о том, как финансировать стареющее население и изношенные сервисы», — заявила глава Resolution Foundation Рут Кертис.
По словам Адриана Пабста из Национального института экономических и социальных исследований, бюджет Ривз не дает ответа на ключевой вопрос: как стимулировать рост бизнеса и вернуть экономике импульс.
Сама Ривз признала ограниченность своих возможностей.
«Как канцлер, я не выбираю наследство. Я вынуждена работать с реальностью такой, какая она есть», — заявила она в больнице UCLH, посещение которой стало символическим жестом в день объявления бюджета.
