ТЕГЕРАН (ИА Реалист). Две недели войны позади. Решение Дональда Трампа атаковать Иран оказалось рискованной авантюрой, план дал трещину в первые же часы. Убив Верховного лидера Али Хаменеи, США и Израиль уничтожили не только его, но и всех потенциальных кандидатов на замену, которых Вашингтон рассматривал как возможных партнеров. В результате режим консолидировался, выбрал еще более жесткого лидера — сына Хаменеи Моджтабу — и ответил с неожиданной агрессией, фактически закрыв Ормузский пролив и спровоцировав глобальный энергетический кризис.
План, пошедший не так
Война президента Дональда Трампа с Ираном длилась всего несколько часов, а план уже пошел наперекосяк. Свежие разведданные о том, что 86-летний Верховный лидер Али Хаменеи встречается с высшими чиновниками утром 28 февраля, подтолкнули США и Израиль ускорить атаку в надежде уничтожить все высшее руководство разом. Если бы это сработало, чиновники рассчитывали, что образовавшийся вакуум власти заполнят лидеры более низкого уровня, которые могли бы открыть более дружественную США эру в Иране.
Первые удары по целям по всей стране действительно убили Хаменеи и его высокопоставленных помощников. Однако по мере поступления информации стало ясно, что возникла новая проблема: все кандидаты, которых администрация рассматривала для руководства Ираном, тоже были уничтожены.
«Большинство людей, которых мы имели в виду, мертвы, — признал Трамп несколько дней спустя. — Теперь у нас другая группа. Они тоже могут быть мертвы, судя по сообщениям. Думаю, появится третья волна. Скоро мы никого не будем знать».
Более широкий, чем ожидалось, эффект от первого удара по иранскому руководству стал первой из серии авантюр, превративших операцию, которую Белый дом представлял как сфокусированную многодневную военную кампанию, в бессрочную войну с растущими экономическими и политическими последствиями.
Режим устоял
Вместо быстрого краха иранский режим консолидировал контроль и ответил агрессивнее, чем ожидали чиновники США, нанося удары по целям по всему Ближнему Востоку, включая нефтяные танкеры. Иран фактически остановил поток нефти через Ормузский пролив, вызвав глобальный энергетический кризис.
Трамп продолжает называть войну успешной, указывая на масштаб военной операции. Но спустя две недели администрация не ближе к формулировке стратегии завершения конфликта, который с каждым днем становится все сложнее. Тринадцать американских военнослужащих погибли, около 140 ранены. Опросы показывают, что общественность не поддерживает идею войны.
Просчеты и надежды
Пресс-секретарь Белого дома Каролин Левитт заявила CNN, что Трампа предупреждали: «наиболее вероятным» исходом убийства Хаменеи станет замена его другим столь же жестким лидером. Однако, воодушевленный прошлыми военными успехами (убийство Сулеймани, бомбардировки ядерных объектов в прошлом году), Трамп решил действовать.
Процесс планирования войны не был таким надежным, как обычно, из-за резкого сокращения Совета национальной безопасности. В администрации считали, что Иран не окажет сильного сопротивства, а также надеялись на народное восстание.
«Это “шок и трепет” умноженный на 10, — подвел итог настроениям первых дней один из чиновников. — То, что эти парни начали 47 лет назад, мы сейчас закончим».
Однако Иран не сдался. Режим быстро назначил нового жесткого Верховного лидера — сына Хаменеи Моджтабу, который поклялся отомстить. Среди иранского народа нет признаков восстания. «Я думал, что убийство Хаменеи покончит с этим, — сказал 47-летний иранец. — Но я понял, что они фанатики, и его мученичество только укрепило их пыл».
Хаос и эвакуация
Масштаб ответных действий Ирана вызвал панику в администрации Трампа. Чиновники в реальном времени составляли списки застрявших американцев и организовывали эвакуацию. Госдепартамент предупредил американцев «немедленно покинуть» страны Ближнего Востока лишь через два дня после начала ударов, когда большинство коммерческих рейсов уже были приостановлены.
Канцлер Германии Фридрих Мерц после визита в Белый дом заявил: «Мы особо обеспокоены тем, что нет совместного плана быстрого и убедительного завершения войны».
Эскалация в Ливане и цена для региона
Израиль воспользовался моментом для активизации ударов по «Хезболле» в Ливане. «Перед лицом окна возможностей, открывшегося, когда «Хезболла» решила начать войну, мы должны использовать этот момент, чтобы закончить то, что не завершили», — заявил израильский военный чиновник. В Ливане, по данным властей, погибли около 800 человек, сотни тысяч стали беженцами.
В Катаре заявили, что война уничтожила чувство безопасности в регионе. Официальный представитель МИД Катара Маджед Аль-Ансари сказал: «Это самое громкое “я же говорил” в истории всех “я же говорил”».
Капитолий и поиски выхода
Законодатели в Конгрессе безуспешно пытаются добиться от администрации четких целей и планов. Сенатор Ричард Блюментал заявил CNN: «Я встревожен не только отсутствием ясности, но и непониманием того, что такое успех». Даже поддерживавшие войну демократы теряют уверенность.
Нефтяной кризис
Закрытие Ормузского пролива, через который проходит 20% мировой нефти, вызвало скачок цен. К 13 марта средняя цена галлона бензина в США достигла $3,63 — максимума за два года. Администрация экстренно инициировала высвобождение 400 млн баррелей из стратегических запасов — крупнейшее в истории МЭА, но это не решило проблему.
Вечером 13 марта Трамп объявил о бомбардировке иранского острова Харк, через который проходит большая часть экспорта нефти, и пригрозил уничтожить нефтяную инфраструктуру, если пролив не будет открыт.
Что дальше
Трамп заявил в интервью Fox News Radio, отвечая на вопрос о завершении войны: «Когда я почувствую. Чувствую нутром». Администрация сохраняет максимальную гибкость, не имея четкого плана. Советники беспокоятся о том, «кто придет после нас».
