ТЕГЕРАН (ИА Реалист). В Иране нарастает внутриполитический кризис, сообщает телекомпания CNN. Ультраконсервативные круги открыто обвиняют высшее руководство страны в подготовке «переворота» на фоне переговоров с США и возобновления боевых действий в Ормузском проливе.
Смерть верховного лидера Али Хаменеи в мае 2026 года и последующее подписание меморандума о взаимопонимании с Вашингтоном привели к острейшему расколу в иранской элите, который грозит перерасти в открытое противостояние.
«Предупреждение народу Ирана: не идёт ли переворот?»
Ключевой фигурой, поднявшей тревогу, стал радикальный депутат парламента Махмуд Набавиан. Ещё до похорон Али Хаменеи он опубликовал в соцсети X (бывший Twitter) провокационный пост: «Предупреждение народу Ирана: не идёт ли переворот?».
Позднее он написал: «В эти минуты прощания с мученически погибшим имамом (Хаменеи) мы поднимаем знамя мести за его кровь и твёрдо противостоим перевороту».
Обвинения звучат на фоне катастрофических для иранского руководства событий. 10 июля во время похорон Али Хаменеи, который, по данным СМИ, был убит в результате американо-израильских авиаударов в первый день войны, толпа встретила президента Масуда Пезешкияна криками «смерть соглашателю».
Глава иранской дипломатии Аббас Арагчи, лично подписавший соглашение с администрацией Трампа, был вынужден бежать с траурной церемонии, спасаясь от толпы, которая забросала его камнями и назвала «предателем».
«Мягкий переворот» и фигура нового верховного лидера
Главный источник напряжённости — новый верховный лидер Моджтаба Хаменеи, сын покойного аятоллы. С момента своего назначения он практически не появляется на публике. По некоторым данным, он скрывается из опасений за свою жизнь, а по другим — находится в недееспособном состоянии.
В отсутствие верховного лидера реальная власть оказалась в руках президента Масуда Пезешкияна, спикера парламента Мохаммада Багера Галибафа и главы МИД Аббаса Арагчи. Именно эту тройку ультраконсерваторы обвиняют в организации «мягкого переворота», подрывающего власть нового верховного лидера и революционные идеалы.
Иранский эксперт Араш Азизи в интервью CNN пояснил, что радикалы убеждены: «вместо того чтобы отомстить за убийство Хаменеи, иранские чиновники сдались, подписав соглашение, которое противоречит указам нового верховного лидера». По мнению ультраконсерваторов, видимое руководство страны узурпировало власть, распустило парламент и подавило уличные протесты, которые были опорой фундаменталистов.
Раскол в парламенте и битва за «красные линии»
Эти обвинения подкрепляются реальными действиями. 13 июля, после длительного перерыва, парламент Ирана возобновил работу.
В ходе перестановок в ключевом Комитете по национальной безопасности и внешней политике сторонники дипломатии с Вашингтоном, которых связывают с Галибафом, усилили свои позиции. Один из самых ярых критиков переговоров, Махмуд Набавиан, лишился поста первого заместителя председателя комитета.
Ультраконсервативное крыло «Пайдари», оставшееся в меньшинстве, немедленно назвало это «мягким переворотом против безопасности страны». Параллельно в парламент был внесён законопроект, ужесточающий контроль над переговорами с США и подтверждающий полный контроль Ирана над Ормузским проливом, что может создать новые препятствия для выполнения меморандума.
Стратегический контекст: кому выгодна война?
Как отмечает NPR, конфликт между ультраконсерваторами и сторонниками переговоров имеет глубокие экономические корни. Аналитики указывают, что война и санкции создали «целый класс, часто связанный с Корпусом стражей исламской революции (КСИР), который обогатился за счёт создания каналов для обхода санкций».
Именно эта группа управляет чёрным рынком и не заинтересована в экономической открытости страны, которую принесло бы мирное соглашение. Таким образом, призывы к продолжению войны — это не только идеологический, но и экономический вопрос для влиятельной части иранской элиты.
Несмотря на радикальную риторику, ультраконсерваторы сами по себе остаются меньшинством. Однако, как отмечает эксперт International Crisis Group Али Ваез, они являются той силой, которая «готова выйти на улицы и бороться с любыми внутренними противниками, чтобы обеспечить выживание режима».
Иран оказался в глубоком политическом тупике. Подписанный с США меморандум фактически разрушен из-за возобновления военных действий. Новый верховный лидер остаётся невидимым для публики, а его легитимность поставлена под сомнение.
Ультраконсерваторы, чувствуя себя оттеснёнными от власти, готовятся к решающей схватке. На фоне войны с США и обострения ситуации в Ормузском проливе внутренний раскол в Тегеране может оказаться не менее опасным, чем внешняя угроза.
