ТЕЛЬ-АВИВ (ИА Реалист). 18 октября премьер-министр Израиля Биньямин Нетаньяху представил новую «доктрину национальной безопасности», которая, по оценкам аналитиков, знаменует переход от стратегии сдерживания и ответных ударов к стратегии превентивных атак.
Документ, обнародованный за полторы недели до парламентских выборов 27 октября, прямо указывает на готовность Израиля действовать против ядерных объектов Ирана даже без поддержки или предварительного согласования с Вашингтоном.
Заявления Нетаньяху — не просто предвыборная риторика. Ещё в июне 2026 года он публично призвал «освободиться от зависимости» от американских вооружений и создать собственный независимый оборонно-промышленный комплекс. Однако реальность, стоящая за этими амбициями, гораздо сложнее, чем предвыборные лозунги.
Военный аспект: «Ахиллесова пята» ВВС
Военно-воздушные силы Израиля считаются одними из самых боеспособных в мире, но их материальная база полностью зависит от США. Весь парк боевых самолётов ЦАХАЛа состоит из американских машин: 75 истребителей F-15, 196 F-16 и 39 малозаметных F-35. Вся ударная и транспортная вертолётная авиация, а также парк самолётов-заправщиков (критически важных для ударов по Ирану) — также американского производства.
Ключевая проблема — не сами самолёты, а их обслуживание. США сохраняют «практически монополию» на поставку запасных частей, обновлений программного обеспечения, файлов боевых данных и проведение капитального ремонта для платформ F-35, F-15 и F-16.
Оперативные данные F-35I маршрутизируются через серверы Lockheed Martin и правительства США, а файлы боевых задач производятся в лаборатории на базе ВВС США в Эглине. Как отмечают аналитики, Израиль «не смог бы управлять F-35I суверенно, даже если бы захотел».
Аналогичная ситуация с боеприпасами. Хотя Израиль производит высокоточные бомбы (SPICE, Rampage), он по-прежнему зависит от американских комплектов JDAM и корректируемых авиабомб малого диаметра GBU-39. В 2025 году Израиль не смог самостоятельно поразить наиболее заглублённые ядерные объекты Ирана, поскольку не располагал тяжёлыми проникающими боеприпасами, и был вынужден полагаться на американскую поддержку.
ПВО: совместный продукт, а не «чисто израильский»
«Железный купол», «Праща Давида» и «Стрела» часто представляют как доказательство израильской технологической независимости. Однако, как отметил египетский генерал Ваэль Раби, эти системы «не являются чисто израильским производством», а представляют собой результат сотрудничества с США, включая совместные испытания в пустыне Невада.
«Железный купол» производится совместно с американской RTX (Raytheon), а американские законодатели выделили на него более $3 млрд сверх базовой военной помощи. Ракеты-перехватчики Tamir и Stunner либо используют критически важные американские компоненты, либо производятся на территории США. В периоды пиковых эскалаций США напрямую перебрасывали свои батареи Patriot и THAAD для усиления израильской ПВО.
Экономический аспект: $1 трлн как аргумент
С экономической точки зрения аргументы Нетаньяху выглядят прочнее. Экономика Израиля приближается к отметке в $1 трлн, и премьер неоднократно заявлял, что страна способна самостоятельно финансировать свой оборонный сектор, начав переходный период «уже в следующем году» с горизонтом в десять лет. Американская помощь в размере около $3,8 млрд в год теоретически заменима за счёт увеличения собственных оборонных расходов.
Однако даже после полного прекращения прямой помощи (что, по некоторым оценкам, произойдёт не раньше 2038 года) США сохранят рычаги влияния через «сопровождение» американских платформ — логистику, модернизацию, запчасти и обучение. Израильская оборонная промышленность, будучи одной из самых передовых в мире, исторически развивалась в рамках технологического и промышленного партнёрства с США, а не в изоляции от них.
Дипломатический аспект: изоляция и «стратегический зонтик»
Доктрина Нетаньяху появилась на фоне растущей международной изоляции Израиля. Ряд европейских стран, включая Францию, Канаду, Испанию и Нидерланды, ввели или обсуждают оружейные эмбарго и санкции. Более 60 гуманитарных организаций призвали ЕС приостановить соглашение об ассоциации с Израилем. В ответ Министерство обороны Израиля прекратило закупки вооружений у Франции, переориентировавшись на внутреннее производство и «дружественные страны».
Однако дипломатическая защита США остаётся незаменимой. На протяжении десятилетий Вашингтон использовал право вето в Совете Безопасности ООН для блокирования резолюций, которые могли бы привести к изоляции или санкциям против Израиля.
Аналитики подчёркивают, что США — не просто союзник, а «ключевой элемент собственной системы сдерживания Израиля»: противники Тель-Авива учитывают не только его военную мощь, но и вероятность американского политического или военного вмешательства в случае экзистенциальной угрозы.
Вопрос «достаточно ли силён Израиль, чтобы действовать в одиночку» не имеет простого ответа. Тактически — да, Израиль способен наносить удары по целям в регионе, как это произошло в ходе недавних войн. Стратегически — нет, поскольку его военная машина, от истребителей до перехватчиков, глубоко встроена в американскую экосистему, а его дипломатическая защита от международного давления держится на американском вето.
Доктрина Нетаньяху и его риторика о «независимости» — это не план по разрыву с США, а попытка переформатировать отношения из модели «патрон — клиент» в модель «равноправных партнёров», сохранив доступ к американским технологиям, но получив больше свободы рук для односторонних действий.
Однако структурная зависимость от американских запчастей, программного обеспечения и боеприпасов означает, что даже при нулевой прямой помощи Вашингтон сохранит рычаги влияния на израильские решения на десятилетия вперёд.
Полная военная автономия Израиля — это не вопрос нескольких лет или даже десятилетия; это вопрос смены парадигмы глобальной оборонной промышленности, которая и для самих США основана на сложных международных цепочках поставок.
