РИГА (ИА Реалист). По мере распространения идей прав ребенка в деструктивном новаторстве неуемной Европы отдельные и очень активные ее члены перешли к реализации данного проекта, начав вмешиваться уже внутрь семейных отношений. В большинстве случаев отъема детей в Латвийской Республики речь идет не о маргинальных слоях, как задумывалось изначально в теории.
Ювенальная юстиция ЕС — система законов и подзаконных актов, других нормативных инструкций, направленных на защиту интересов детей. Предполагалось, что в этой системе должны будут работать специально обученные люди с определенной психикой и чертами характера, пригодными для такой тонкой работы, будь то полицейские, педагоги, те же психологи или социальные работники. Единый мировой стандарт в подходах к этой теме представляет Конвенция ООН «О правах ребенка», принятая еще в 1989 году.
Государства на ее основе принимают уже свои национальные законы. Иногда принимаются акты в руководстве ЕС или конвенции Совета Европы, которые связаны с правами ребенка, но лишь косвенно связаны с семейными отношениями — например, вопросы о защите детей от порнографии и т.д. В то же время Хартия об основных правах человека в ЕС гарантирует любому ребенку право сохранять личные отношения и прямой контакт с каждым из родителей, если это не вредит интересам самого ребенка, а Европейская конвенция «О правах человека» защищает право и на уважение к семейной жизни. В этой связи возникает вполне логичный вопрос: кто имеет больше прав на ребенка — государство или все-таки и по-прежнему его родители?
Почему, например, решение об изъятии может принять всего один сотрудник социальной службы, а для аннулирования такого решения уже необходимо решение латвийского суда, который еще и по времени может состояться через полгода?
В августе 2014 года Карина Салига по очевидной и явной вине сотрудников лишилась сразу двух сыновей. Официальной причиной такого изъятия послужила жалоба директора одной из рижских школ, который таким образом решил отомстить за якобы «неподобающие» поведение отца во время встречи с классным руководителем. Согласно практике Европейского суда по правам человека, интересы ребенка могут иметь приоритет над интересами родителя, если родитель вредит здоровью и развитию ребенка. Однако ЕСПЧ в этой связи особо подчеркивает, что разлучение с родителями – мера крайняя. Как объясняет же Комитет ООН по правам ребенка, изъятие может применяться, например, если действительно существует реальная, не мнимая опасность причинения физического вреда ребенку.
На практике такого просто не существует. А потом выясняется, что у руководства ЕС в Брюсселе не существует никаких административных рычагов в принципе для хоть какого-то урегулирования вопросов семейного права в той же самой Латвии. И местный закон прямо предусматривает, что на волеизъявление родителей можно наложить ограничения вне зависимости от их взглядов и вероисповедания, если устанавливается, что воля родителей может физически или духовно повредить дальнейшему развитию ребенка. Кто это определяет и как — в законе не сказано. Как и кто понесет ответственность в случае обнаружения ошибки или нарушения со стороны соцслужбы?
В юридических рекомендациях в Интернете советуют в таких случаях обращаться в ЕСПЧ в Страсбурге напрямую с жалобой, при этом рекомендуется попросить суд ввести временный запрет на исполнение национального решения, пока дело у них на рассмотреннии. Интересно, что нигде нет информации, что решение ЕСПЧ на жалобу – рекомендательное для властей ЛР.
Обязателен лишь иск, но для его подачи необходимо пройти все стадии судебного разбирательства: районный, городской, верховный, конституционный суды и только потом ЕСПЧ. В ускоренном режиме это может быть 3-5 лет. Выстроенная система говорит о том, что истинный смысл ювенальной юстиции Латвии — права детей ставится выше прав, опыта, воспитательного потенциала и волеизлияния самих родителей. Так как дети сами по себе не знают, что такое «права и право», они и не знают, какие для них могут наступить правовые последствия.
Вся «забота» латвийского государства сводится к прямому вторжению в жизнь семьи. Если по каким-то причинам нельзя изъять ребенка из его квартиры или дома проживания, то соцслужбы похищают его по дороге в школу или из школы, могут и с детской площадки в парке или у дома, были случаи что изымали прямо у детского врача в поликлинике. При этом «слишком» эмоциональное поведение родителей служит прямым доказательством в суде того, что возвращение в семью будет якобы неблагоприятным для психики этого ребенка, а родителей подведут к различным диагнозам психических болезней.
В Латвии идет уничтожение института семьи. Об этом свидетельствует и тот факт, что главным критерием «заботы» об изъятом ребенке от государства считается обеспечение его едой, водой, прогулками и спальным местом. Любовь, ласка, воспитание, культура не поощряются и по возможности искореняются, как «потенциальная причина эмоционального вреда ребенку».
Причины, по которым ребенка изъяли, например, синяк, ссадина, царапинка, даже просто не вовремя переодетые колготки, теперь уже в приемнике сиротского суда считается нормой. Для новых семей, которые решили кого-то удочерить или усыновить, разумеется, не нужны дети алкоголиков, наркоманов и психически нездоровых людей. Ну, во-первых, генетика. Во-вторых, такие дети уже с рождения имеют наработанные навыки выживания.
Маленькие и настоящие боевые юниты, способные дать самый настоящий отпор, как тем же «покупателям», так и тем же «торговцам» из соцслужбы. Они ждут здоровых из образцовых семей. Чуть позже такого «образцового» ребенка можно будет использовать, как для отчета об успешной работе, так и для PR-кампании ювенальной юстиции, как некой «истории успеха» самой Латвийской Республики. По всей вероятности, основным фундаментом всей этой системы служит печальная латвийская традиция в культивировании насилия к чужим национальностям. Вся Европа сейчас явно поражена тяжелыми деструктивными течениями, но только Латвия делает это с каким-то до селе невиданным для нормального человека остервенением, уничтожая все и вся в своем алчном порыве кровавого палача практически все на пути к цели. И все ради похвалы вышестоящих и денег. Это очень пугающая тенденция.
По официальной статистике, больше всего детей из Латвии усыновляют именно американские семьи. Обратной связи нет никакой вообще, США никогда и никому не отвечают ни на какие запросы, даже те редкие, когда они вообще есть. На вопрос правозащитников, почему Вы не добиваетесь ответов на свои запросы, может быть этих деток отдают там для сексуального насилия или вообще — разбирают на органы, девушка из молодого латышского поколения Pepsi, едва скрывая свое трепетное волнение, в мечтательной истоме к небу молвит: «Ну что Вы такое говорите? Это же Америка!».
Руслан Панкратов — глава политической партии «Действие», лидер международной правозащитной НКО Русский мир Латвии, специально для ИА Реалист
