ПЕКИН (ИА Реалист). Когда в конце февраля американские и израильские бомбы впервые начали падать на Иран, китайские лидеры готовились к худшему — падению ещё одного дружественного режима, как это произошло с Венесуэлой всего несколькими неделями ранее.
Однако спустя почти четыре месяца картина выглядит совершенно иначе: Тегеран устоял, Вашингтон пошёл на сделку, а Китай оказался главным бенефициаром конфликта, не потратив ни одной ракеты и не потеряв ни одного солдата.
Пекин — миротворец и «ответственная держава»
Китай провёл войну с дипломатической виртуозностью. Он осудил атаку США и Израиля на Иран, но при этом продолжал покупать иранскую нефть, игнорируя американские санкции. Одновременно Пекин поддерживал открытые каналы связи с обеими сторонами конфликта.
В Пекине побывали десятки иностранных лидеров: президент США Дональд Трамп, министр иностранных дел Ирана Аббас Арагчи, лидеры Пакистана — главного посредника в переговорах. Эти визиты транслировали главный месседж Пекина: пока другие воюют, Китай остаётся ответственной глобальной державой и миротворцем.
Трамп на пресс-конференции G7 публично поблагодарил Си Цзиньпина за «нейтралитет» и помощь в урегулировании: «Я хочу поблагодарить Китай, председателя Си… он сохранял нейтралитет, полностью нейтралитет, и я ценю это».
Президент США также отметил, что китайский лидер не использовал военно-морскую мощь страны, чтобы бросить вызов американской блокаде иранских портов.
Китайский МИД, в свою очередь, заявил, что Пекин «готов» сыграть активную роль в «восстановлении мира и спокойствия» на Ближнем Востоке. На вопрос о конкретной роли Пекина в соглашении представитель МИД Линь Цзянь не подтвердил прямого участия, но указал на «неустанные» усилия Китая по прекращению войны, включая четырёхпунктовое мирное предложение Си Цзиньпина, опубликованное в апреле.
В Брукингском институте констатируют: «Америка истощает себя, в то время как Китай сохраняет свои силы и концентрирует ресурсы на том, что считает определяющим геополитическим противостоянием — битве за технологическое лидерство».
Стабильный Ормузский пролив — жизненный интерес Пекина
Ормузский пролив, через который проходит около 34% мировых морских поставок сырой нефти и около пятой части торговли сжиженным природным газом, является «экономической артерией Азии». Для Китая, который зависит от ближневосточной нефти более чем на 50% импорта, стабильность пролива — вопрос выживания.
Завершение конфликта снижает риск перебоев в поставках энергоносителей. До войны китайские покупатели приобретали, по оценкам, 80–90% иранского нефтяного экспорта. Снятие санкций увеличит доступность иранской нефти и, скорее всего, укрепит дисконтные ценовые структуры, выгодные китайским нефтепереработчикам.
Кроме того, Китай, по данным The Wall Street Journal, владеет крупнейшей долей замороженных иранских активов — от $20 до $50 млрд, что даёт Пекину рычаги влияния на то, как и когда Тегеран сможет получить доступ к этим средствам.
$300 млрд на восстановление и новые контракты
Соглашение предусматривает создание фонда восстановления и экономического развития Ирана на сумму не менее $300 млрд. Если западные компании будут медлить с инвестициями, вся реконструкция может лечь на плечи китайских подрядчиков. Как отмечает Al-Monitor, «нет преувеличения сказать, что каждое положение 14-пунктной сделки выгодно Китаю».
Снятие санкций позволит китайским государственным энергетическим компаниям, банкам и страховщикам более открыто выходить на иранский рынок, заключать долгосрочные контракты и инвестировать в модернизацию иранской нефтяной инфраструктуры.
Одновременно Пекин уже помогает американским союзникам — Таиланду и Филиппинам — восполнять нехватку авиационного топлива и других энергоносителей, заполняя вакуум, который Америка оставила из-за войны.
Ослабление США и усиление Китая
Иранская война стала для Китая мощным пропагандистским инструментом, позволяющим поставить под сомнение способность Вашингтона защищать союзников, включая Тайвань. Военные и аналитики в Китае уже обсуждают, не стал ли конфликт для США «моментом Суэца» — точкой невозврата, после которой американское господство в мире перестаёт быть неоспоримым.
Как отмечает Asia Times, многолетняя дипломатия Китая в Персидском заливе, энергетические сделки и инвестиции в рамках «Одного пояса, одного пути» оставили Пекин в идеальном положении, чтобы извлечь выгоду из американо-иранского мира. Китайские инвесторы и рынки капитала уже становятся прямыми конкурентами американским.
В то же время Пекин отказывается брать на себя формальные обязательства безопасности в регионе. Как отмечают в Брукингском институте, «гегемония в Персидском заливе принесла бы Китаю больше обременений, чем выгод. Китай предпочитает оставаться другом для всех и врагом ни для кого».
Иранская война, начатая для ослабления Тегерана, обернулась стратегическим усилением Пекина. Китай укрепил дипломатический авторитет, обеспечил стабильность поставок энергии, получил доступ к многомиллиардным контрактам и — самое главное — зафиксировал ослабление глобального влияния США, не потратив на это ни одного доллара и ни одной ракеты.
