МОСКВА (ИА Реалист). Партийную систему и партийный принцип организации политики в России «убивает, в первую очередь, медиакратия», утверждает политолог Алексей Чадаев. Он подчеркивает, что политика и выборы, делаемые через медиа, попросту в разы дешевле и организационно проще.
«Но при этом для медиапартии, в отличие от массовой партии, критически важным становится вопрос — кто контролирует «рубильник». У «Единой России» с этим проблем многие годы не было совсем — медиарубильник кого надо рубильник. Но развитие технологий внесло свои коррективы. Если 14 или даже 15 лет назад телеаудитория кратно превышала аудиторию интернет-медиа, то сейчас она сильно сократилась, а интернет-медиааудитория, наоборот, кратно выросла. А в интернете у Кремля с рубильником все плохо, там рубильник совсем в другом месте. И стоит ли удивляться тому, что появились и растут по влиянию те, кого контролеры кнопок, движимые инстинктом самозащиты, клеймят «иноагентами» — медиаполитики второго рубильника?» — полагает Чадаев.
Политолог подчеркивает, что это, «казалось бы, легкий путь — не строить большую и дорогую сеть первичных отделений на земле, а вместо этого напрямую обращаться к миллионам посредством эфирных медиа. Но в нем заложен и огромный риск. Кнопки, равно как и биллборды — они всегда чьи-то».
Чадаев напоминает, что в 1990-е годы на государственном ТВ «царили «демократы», бюрократы и клоуны (Жириновский), а КПРФ была единственной, у кого была мощная первичка на земле, в основном опирающаяся на сеть советов ветеранов войны — той еще, Великой Отечественной».
По его мнению, сильные первичные отделения позволяли коммунистам набирать значительный процент голосов на выборах, даже будучи в полной инфоблокаде и под потоком критики:
«С тех пор коммунисты свою первичку во многом растеряли. И не только потому, что ветераны поумирали. Первичку держать в активном состоянии дорого, сложно и рисково. Жизнь заставила оптимизировать издержки и делать как все. Поэтому они с тех пор стали намного больше похожи на остальные партии-«головастики», представляющие из себя франшизную модель, когда те или иные региональные ФПГ покупают в центре право представлять в регионе федеральную партию и за счет этого накачивают свою «субъектность» у себя в регионе».
