ВОЛОГДА (ИА Реалист). В интервью ИА Реалист один из создателей Учебного центра «Прорыв» имени Александра Суворовас позывным Смарт рассказал, с чего начался проект, чему учат бойцов нового поколения, почему реальный боевой опыт инструкторов важнее теории — и каким должен быть идеальный образовательный процесс в условиях современной войны.
С чего всё началось? Что стало личным толчком к созданию Учебного центра «Прорыв» им. Александра Суворова?
Смарт: Всё началось с прохождения срочной службы в одном из подразделений ВДВ. Сохранил связь с товарищами, постоянно интересовался военной историей, ещё до армии окончил исторический факультет СПбГУ. Всегда имел ярко выраженную патриотическую позицию, в связи с чем не остался в стороне в известном конфликте 22 года. После завершения вывода войск из-под Киева мы приняли решение начать модернизацию применяемых ударных дронов, образцы которых на тот момент мы уже заполучили. В Пскове развернули первый класс, начали проводить первую самостоятельную сборку, первое обучение личного состава. С этого всё и началось.
Поэтому личным толчком к созданию центра являлась череда логичных событий в биографии, которая была дополнена появлением собственной инфраструктуры, больших финансовых возможностей, которые были направлены в правильное русло — на пользу Отечества. Поэтому, скажем так, это был закономерный итог для бизнеса — не остаться в стороне и сделать это не с целью каких-то гуманитарных пиар-акций, а с точки зрения именно концепции интеллектуального, высокотехнологичного, современного инструмента, тенденциозного и максимально полезного.
Почему центру решили дать имя генералиссимуса Александра Суворова?
Смарт: Имя Суворова остается символом побед Русской Армии. Александр Васильевич изображен на одном из портретов, которые висят у меня в кабинете. Не знаю, стоит об этом говорить или нет, но портретов ровно четыре: Александр Васильевич Суворов, Петр Аркадьевич Столыпин, Юрий Петрович Власов и Игорь Васильевич Курчатов. Четыре концептуальных личности: политик, военачальник, спортсмен и великий ученый.
Для русской и мировой истории Суворов олицетворяет совокупность качеств военачальника, и, с точки зрения технологичной войны, его постулат «воевать не числом, а умением», на мой взгляд, лучше всего подходит для основополагающего тезиса современной войны.
Сегодня многие говорят о «технологичной войне». Что на самом деле должен уметь боец XXI века — и чему учат в вашем центре?
Смарт: Действительно, часто приходится слышать о технологичной войне. Технологичная война на сегодняшний день подразумевает в должной степени универсальный профессионализм. То есть технологии сокращают количество личного состава, но де-факто увеличивают требования к навыкам, которыми должен обладать современный боец.
Он должен уметь управлять разведывательным дроном, должен уметь вести корректировку огня, работать корректировщиком, уметь работать на малокалиберных орудиях, на минометах для оказания огневой поддержки. Он должен владеть навыками тактической медицины и, естественно, должен уметь управлять всеми видами ударных дронов. События в Курской области, как раз с точки зрения прорыва, показали этот факт: при наличии концентрированного контингента с нашей стороны хотя бы в размере батальона и нужного количества разведывательных дронов и FPV-дронов можно было бы локализовать продвижение противника.
В нашем центре на данный момент обучение проходит именно в формате теории технологичной войны. Мы обучаем пока управлению эксплуатацией коптеров Mavic, Autel, FPV-дронов и тактической медицине. Потому что работа расчетов FPV-дронов подразумевает автономность группы с высокими требованиями к навыкам оказания первой медицинской помощи.
Курс включает теоретическую часть, где изучаются основные модели агрегатов, курсы прикладной пайки. Также изучаются основные виды дронов противника и НСУ.
На втором этапе идут полеты на закрытой трассе. Наш центр оборудован закрытой трассой — аналогов ему нет. Почему закрытая трасса? Во-первых, она позволяет не нарушать действующее законодательство Российской Федерации. Во-вторых, позволяет в любых погодных условиях проводить обучение личного состава. Трасса оборудована двумя уровнями: второй уровень представляет собой более сложный полигон — второй ярус для выполнения полетных заданий, для оттачивания навыков работы с дронами без ветра. Потому что полеты на симуляторах всё-таки нужных навыков не дают.
Третий этап — это полеты на открытом воздухе в строго имитированных локациях, сдача экзаменов на выявление и поражение целей — как статических, так и движущихся. У нас специально оборудованы транспортные средства, обтянутые сеткой, чтобы курсанты могли работать по динамическим целям.
Насколько важно, что инструкторы — люди с реальным боевым опытом? Как это влияет на атмосферу и результаты обучения?
Смарт: Инструкторы учебного центра — это люди с реальным боевым опытом. Безусловно, это важно. Передать прикладные аспекты гражданским инструкторам крайне сложно, потому что речь идет о ряде бытовых особенностей: экипировка, снаряжение, работа расчета. Все эти моменты крайне важны.
Также нужно понимать, что реальный боевой опыт формирует определённый психологический настрой. И, самое главное, он отсекает огромный объем теоретической «воды», которая, во-первых, быстро устаревает, а во-вторых, зачастую является бесполезной.
Именно реальный опыт позволяет курсантам глубже погружаться в специфику, понимать нюансы. Наша программа построена так, что учащиеся локализованы в центре: до 18 часов идет обучение по распорядку, а с 18 до 22 часов — постоянный контакт с инструкторами. Они могут задавать вопросы, работать индивидуально, готовить снаряжение, собирать дроны к полетным заданиям. Этот контакт играет колоссальную роль.
FPV-дроны называют оружием будущего. Как вы строите подготовку операторов и какие ошибки чаще всего совершают новички?
Смарт: Повторюсь, подготовка идет в несколько этапов. Первый — теоретическая подготовка и работа на симуляторах. Затем начинаются полеты на маленьких дронах, одновременно идет обучение пайке, чтобы курсанты могли устранять неисправности, доукомплектовывать аппараты.
У нас есть класс 3D-принтеров: личный состав учится моделировать, изготавливать детали, устранять повреждения пластиковых элементов.
Что касается полетной трассы — как я уже говорил, она закрытая. Это наш принципиальный отличительный момент. Там, в условиях без ветра, мы выявляем особенности каждого курсанта: избыточная резкость, волнение, проблемы с концентрацией — всё это учитывается.
Почему нельзя подготовить оператора за две недели? Потому что обязательно требуется индивидуальная корректировка. И только на третьей неделе мы начинаем видеть качественный рост профессионализма. Поэтому нормативы двухнедельной подготовки — это утопия.
Какие из уже достигнутых результатов вы считаете самыми важными — лично и для страны?
Смарт: Свои результаты мы не отделяем от результатов Родины. Пока итоги подводить рано. Промежуточные результаты и тенденции оцениваем позитивно. Работать на пользу государства — это наша основная задача.
Да, на пути есть нюансы и сложности, но мы справляемся. Главный промежуточный итог для центра — это победа. Всё, что мы делаем: БПЛА, совершенствование образовательной программы, контроль за техническими инновациями противника — направлено именно на это.
Чего вам не хватает сейчас — и куда, по-вашему, должен двигаться центр в ближайшие годы?
Смарт: Сейчас не буду лукавить: нам не хватает финансовой поддержки. Образовательный процесс требует постоянных инвестиций. Дроны портятся, аккумуляторы портятся, количество обучающихся растет, материально-техническая база требует модернизации.
Вектор развития центра понятен: стремление к унификации, к универсализму. Мы хотим обучать работе на разных типах дронов. И, самое главное, хотим добавить четвертый этап — этап боевого применения дронов теми курсантами, которые завершили курс.
Идеальный процесс выглядит так: сдача экзаменов — и выезд на боевое применение вместе с инструкторами. Мы над этим работаем.
