ИЕРУСАЛИМ (ИА Реалист). Политический кризис в Израиле, начавшийся после выборов в Кнессет 26-го созыва, вступил в решающую фазу. Президент Ицхак Герцог 8 ноября поручил формирование правительства лидеру партии «Яшар» и бывшему начальнику Генштаба Гади Эйзенкоту. Однако, несмотря на наличие потенциального большинства, коалиционные переговоры буксуют из-за идеологических противоречий и табу на сотрудничество с арабскими партиями.
Потеря большинства: конец эпохи Нетаньяху?
На выборах блок Нетаньяху, в который входят «Ликуд» и союзные правые и религиозные партии, получил лишь 53 мандата из 120 — на 11 меньше, чем в предыдущем созыве, и значительно ниже порога в 61 место, необходимого для формирования устойчивой коалиции. Более того, после того как ультраортодоксальная партия «Еврейство Торы» отказалась рекомендовать Нетаньяху, его поддержка сократилась до 46 законодателей.
Потеря контроля над Кнессетом ознаменовала конец четырёхлетнего периода, в течение которого Нетаньяху обладал комфортным большинством в 68 мест. Для политика, который доминировал в израильской политике почти два десятилетия, это стало серьёзным ударом.
Мандат Эйзенкота и непреодолимые барьеры
На бумаге у Эйзенкота есть большинство: 67 из 120 мест в Кнессете, поскольку его блок поддерживают две арабские партии. Однако эти 67 голосов складываются из шести идеологически разнородных партий — от правых до арабских, — которым крайне сложно договориться о совместном правительстве.
Ключевая проблема заключается в том, что большинство еврейских партий оппозиции, за исключением левых «Демократов» Яира Голана, отказываются сотрудничать с арабскими партиями, даже если те готовы поддержать правительство извне.
Лидер партии «Наш дом Израиль» Авигдор Либерман, которого считают главным препятствием для плана Эйзенкота, категорически отвергает участие в правительстве, зависящем от арабских партий, и предлагает альтернативу — коалицию из 61 места с участием ультраортодоксов, но без арабов.
Арабские партии как «ключ» и «табу»
Исторический результат арабских партий — 19 мандатов (почти вдвое больше, чем в прошлом Кнессете) — сделал их ключевым фактором в формировании правительства.
Лидер «Объединённого списка» Юсеф Джабарин заявил, что его блок будет действовать как «страховочная сетка» для нового правительства, поддерживая его извне, чтобы отстранить Нетаньяху от власти, и привёл в пример сотрудничество с правительством Ицхака Рабина в 1990-х. Лидер «Раам» Мансур Аббас также выразил готовность присоединиться к правительству во главе с Эйзенкотом.
Однако эти предложения наталкиваются на глубокое сопротивление. Многие израильтяне, включая часть противников Нетаньяху, не считают арабские партии легитимными партнёрами по коалиции. Это создаёт парадоксальную ситуацию: арифметически арабские партии могут обеспечить смену власти, но политически их участие остаётся табу для большинства сионистских партий.
Юридическое давление на Нетаньяху
Политический кризис усугубляется продолжающимся судебным процессом над Нетаньяху. Он обвиняется по трём делам о коррупции: дело 1000 (мошенничество и злоупотребление доверием), дело 2000 (мошенничество и злоупотребление доверием) и дело 4000 (получение взятки, мошенничество и злоупотребление доверием). Нетаньяху отрицает все обвинения, называя их «сфабрикованными» в рамках попытки политического переворота.
Недавно генеральный прокурор Гали Бахарав-Миара заявила о готовности к «прямому диалогу» по поводу возможной сделки о признании вины, хотя и отклонила предложение судей о встрече за закрытыми дверями. Судебные проблемы Нетаньяху являются важным фактором, подталкивающим оппозицию к попыткам сформировать правительство, чтобы лишить его иммунитета и возможности влиять на судебную систему.
Возможные сценарии: что положит конец неопределённости?
Эксперты выделяют несколько путей выхода из тупика:
Правительство меньшинства во главе с Эйзенкотом. Это наиболее вероятный, хотя и хрупкий сценарий. Эйзенкот формирует правительство из четырёх еврейских партий (48 мест), которое будет опираться на внешнюю поддержку арабских партий (19 мест) и, возможно, «Еврейства Торы». Такое правительство сможет быть приведено к присяге, но его стабильность будет зависеть от доброй воли партнёров, не входящих в кабинет.
Правительство национального единства с «Ликудом». Нетаньяху призывает к созданию «чрезвычайного национального правительства», но только на своих условиях — с сохранением поста премьера и включением всего его правого блока. Эйзенкот отвергает это, называя «жалким пиаром», и требует, чтобы Нетаньяху разорвал с крайне правыми партнёрами.
Новые выборы. Если Эйзенкот не сможет сформировать коалицию в течение 28 дней (с возможностью продления), мандат может вернуться к президенту или быть передан другому кандидату. В случае провала всех попыток Кнессет будет распущен, и Израиль снова пойдёт на выборы, которые, вероятно, лишь воспроизведут текущий тупик.
Политический кризис в Израиле — это не просто борьба за власть между двумя лидерами, а отражение глубокого структурного раскола общества. Нетаньяху, оставаясь самым опытным и хитрым политиком страны, утратил способность собирать коалиции, но сохраняет достаточно влияния, чтобы блокировать альтернативу.
Эйзенкот, получив исторический шанс, оказался заложником идеологических противоречий внутри собственного лагеря, где отказ от сотрудничества с арабскими партиями перевешивает стремление к смене власти.
Ключевой вопрос — сможет ли израильская политическая система преодолеть этот паралич, или страна вступает в полосу перманентной нестабильности, где правительства будут сменяться каждые несколько месяцев, а Нетаньяху, даже ослабленный, останется центральной фигурой, вокруг которой вращается вся политика.
