В первых строках хочу поздравить всех причастных коллег с окончанием предвыборных баталий. То, о чем так долго говорили, наконец-то свершилось. Политологи и политтехнологи во всю дают комментарии и оценивают результаты. Ознакомился со многими мнениями. Со всеми согласен и в то же время есть тезисы, с которыми можно поспорить. Но и у меня есть что сказать.
Не хотел бы останавливаться на анализе отдельных кампаний и вырывать их из контекста общего постэлекторального фона. А общего у них, действительно немало. Хочу остановиться на таких основополагающих политико-правовых категориях, характеризующих органы власти как легальность и легитимность. Да, говорили про это почти все. Но я бы хотел проанализировать эти категории в совокупности, понять, как они соотносятся друг с другом в современных политических реалиях нашей страны.
Итак, мы видим, что голосование в большинстве регионах прошло с явкой, которая имеет значительный потенциал для роста. Были даже территории с откровенно провальными показателями (менее 10%). Мнения на этот счет разделились. Кто-то, пытаясь ударить Систему, на радостях начал причитать об откровенно провальных результатах, что, мол, никакой легитимности у избранных органов власти нет и население их не поддерживает. Другие же не увидели в этом никакой беды. Конечно, ничего хорошего с точки зрения уровня развития гражданского общества в низкой явке нет. Но и не стоит посыпать голову пеплом. Как говорится, всё что ни делается, всё – к лучшему. Во всём присутствует диалектика. Какой плюс я увидел в низкой явке? Даже не в ней самой, а в ситуации, которая сопровождала эту гражданскую лень.
А давайте начнём с легальности или, как говорят, законности прошедшего избирательного цикла. На мой взгляд, подобного по чистоте и отсутствию большого количества требований пересмотреть результаты голосования большого электорального цикла ещё не было. Кто-то может возразить, мол, “а у нас во Владивостоке”, “а вот в Москве” и т.д. Спорить не буду по причине рассмотрения ситуации в целом по стране. Отдельные случаи, несомненно, требуют расследования и самого сурового наказания виновных. Но в целом, я считаю, что всё прошло тихо и мирно. Почему? Думаю, что в условиях зачищенного политического пространства уже нет особой необходимости хулиганить. Да и повернувшаяся низкая явка тоже в пользу того, что главным политическим акционерам власти не было необходимости заниматься “рисованием”. Итак, приходим к выводу, что цикл был легален. Но можно ли считать сформированные в условиях низкой явки и отсутствия реальной конкуренции органы власти легитимными? Конечно нет.
Любой не ангажированный политолог скажет, что степень участия граждан в управлении государством находится в прямой зависимости от степени доверия граждан к институтам этой власти. Отсюда и берёт свое начало политический абсентеизм. Теперь, может ли легитимность быть без легальности? С одной стороны, эти категории тесно связаны. С другой стороны, есть примеры, когда они вполне обходятся друг без друга. Чечня. Неужели кто-то верит, что там на выборы ходят 98% избирателей? Нет же. Значит и власть там сформирована с нарушением закона. При этом, можно ли сказать, что население Чечни не доверяет своей власти и Кадырову лично? Нет. Значит она легитимна. А давайте вспомним одного из самых ярких и популярных премьеров Израиля Шимона Переса, которого даже называли неудачником по причине постоянных поражений на выборах в Кнессет. При этом, эти поражения не мешали ему становиться премьером (премьером становится лидер победившей партии) и пользоваться всеобщей любовью населения. Вот она легитимность при нарушении порядка избрания на должность. То есть, легитимность без легальности вполне имеет место быть и не всегда следуют друг из друга.
При этом, всегда важно сопоставлять эти две категории. Так уж сложилось, что в условиях существования патерналистского государства, наш человек не особо привык, когда ему доверяют вопросы государственного строительства и управления его аппаратом. Скорее, он сам перекладывает решение этих задач на плечи тех, кто “наверху”. Во многом именно этим объясняется гражданская лень и как следствие электоральный абсентеизм. И что же, в угоду легитимности следует менять менталитет всего народа? Не уверен.
Тем более, что особенность нашего человека заключается не в слепой вере в закон, а в желании всякий раз проанализировать его, примерить на себе. Правовые механизмы формирования власти для нашего человека отходят на второй план. Первичным в вопросах доверия являются конкретные поступки и дела. В связи с этим можно предположить, что легитимность – штука приходящая и уходящая, а легальность – категория постоянная. Именно эту борьбу двух противоположностей мы увидели в прошедшем электоральном цикле.
Власть сделала ставку на легальность, пожертвовав легитимностью. Такое стало, пожалуй, впервые. Произошел коренной перелом в сознании власти. И я считаю, что это верно. Что мы получили взамен? А получили мы очень важный диагноз, мы перестали скрывать реальную проблему, разорвали круг легальности-легитимности. На первом этапе сформированы законные органы власти. По сути, кредит доверия им выдал не народ, а Система. При этом, та же самая Система в условиях самосохранения никогда не заинтересована в отсутствии поддержки со стороны населения. Так что же делать дальше? Думается, что следующей задачей сформированных органов власти будет своими делами и поступками нарастить недостающую легитимность среди населения. А Система в лице партии власти, в первую очередь, и с привлечением большого круга экспертов должна задуматься о создании в дальнейшем таких условий, когда население почувствует, что они нужны не только в день выборов. Шаг в сторону законности сделан. Осталось вступить на тропу конкурентности. Не мнимой, а реальной.
Михаил Мирзоян – кандидат политических наук, специально для Экспертной трибуны “Реалист”
