Процесс вытеснения российского газа с турецкого рынка начался в 2019 году, когда после сокращения доли импортируемого из России «голубого топлива» на 35% стало очевидно, что данная тенденция будет иметь продолжительный характер. Вот почему резкое ослабление российских позиций на турецком рынке в марте текущего года легко вписывается в текущую конъюнктуру.
Проблема многогранна и имеет как коммерческие, так и геополитические аспекты, которые, впрочем, нередко пересекаются и демонстрируют наличие общих корней. Попробуем раскрыть основные факторы, влияющие на постепенное вытеснение российского газа из Турции.
Прежде всего, необходимо учесть наблюдаемый рост спроса на сжиженный природный газ (СПГ) в мире. Последнее обусловлено тем, что, в отличие от трубопроводного газа, цены на СПГ непосредственно привязаны к мировым ценам на нефть. Резкое падение нефтяных котировок в первые 6 месяцев 2020 года привело к понижению цены на СПГ в Европе до беспрецедентных $40, что повышает конкурентоспособность данного вида топлива по сравнению с «конвенциональным газом». При этом если падение цены на поставляемый из России трубопроводный газ обусловлено вызванным пандемией падением спроса, то низкая цена на СПГ зиждется на более прочном фундаменте – падении нефтяных котировок, что будет иметь более долгосрочный характер. Эпоха высоких цен на нефть закончилась, и это не может не привести к трансформациям мирового топливно-энергетического баланса. Именно этим и обусловлено то, что вместе с сокращением импорта российского газа Турция скачкообразно увеличивает в своем энергетическом балансе долю СПГ из США, Алжира и Катара. С другой стороны, если цена на российский газ в Европе в последние месяцы упала до уровня $50-60, что обусловлено моделью самого рынка, предполагающего спотовую торговлю, то для Турции цена на российский газ определяется долгосрочными контрактами. Таким образом, Турция сегодня платит самую дорогую цену на российский газ – около $230 за 1000 куб.м.
Важно также учесть, что в 2018 году в Турции началась рецессия, в результате чего уже в 2019 году ее ВВП сократился на 3%. На потребление газа повлияла также девальвация турецкой лиры к доллару (на 30% в 2018 г., около 20% в 2019 г.), которая повышает стоимость импорта газа по номинированным в долларах контрактам.
На вытеснение российского газа сказался также начавшийся в 2017 году, однако пока не доведенный до конца процесс ухода «Газпрома» с распределительного рынка Турции. Это повлекло за собой судебные разбирательства одновременно с несколькими местными компаниями, стремящимися сохранить применяемую скидку на российский газ в размере 10%. «Газпром» стремится остаться на турецком рынке лишь в качестве экспортера, что в целом соответствует коммерческой стратегии компании и не может не повлиять на ценовую политику.
Вопрос имеет также экологический аспект. Турция является одним из мировых лидеров по эмиссии парниковых газов, в связи с чем переход на экологически чистый СПГ параллельно с развитием возобновляемой энергетики рассматриваются Анкарой в качестве вызова экологической безопасности.
Что касается увеличения доли азербайджанского газа (23,5%) на турецком рынке, то оно полностью вписывается в региональную геополитику Турции, нацеленной на воплощение в жизнь стратагемы «Бир миллет – ики довлет» («Один народ – два государства»). Анкара стремится поддержать «Южный газовый коридор», нацеленный на обеспечение выхода не только азербайджанского, но и среднеазиатского газа (из Казахстана и Туркменистана) на европейский рынок через территорию Турции. При этом, учитывая скромную пропускную способность трубопровода (до 10 млрд куб. м в год) и, следовательно, его низкий диверсификационный потенциал для Европы, Турция, поддерживая поставки по данному маршруту, выступает в качестве основного потребителя поступаемого по нему газа.
Увеличение объема азербайджанского газа на турецком рынке преследует также цель организации своего рода реверсивной торговли газом. Как известно, еще с 2010 года Баку и Анкара ведут переговоры о строительстве газопровода из турецкого Игдира до азербайджанского Нахиджевана (последний, как известно, отделен от Азербайджана территориями Армении и Республики Арцах). Не имея инфраструктурной возможности напрямую поставлять газ в Нахичевань, Баку осуществляет поставки своповым методом – посредством Ирана: Азербайджан поставляет газ в иранский город Астара, затем Иран осуществляет поставки в примерно тех же объемах в Нахичевань, оставляя себе до 15%-ов поставляемого азербайджанского газа в качестве оплаты.
В феврале 2020 года между Анкарой и Баку был подписан ряд договоров на предмет военно-стратегического и энергетического сотрудничества. В межгосударственную повестку вновь был включен вопрос строительства газопровода Игдир-Нахичевань. Думаю, что укрепление позиций Азербайджана на турецком газовом рынке должно быть рассмотрено также в данном контексте.
Ваге Давтян — доктор политических наук, президент Института энергетической безопасности (Армения), специально для ИА «Реалист»
