Летом с.г. Следственный комитет России и представители “Национальной медицинской палаты” предложили ввести новые статьи в Уголовный кодекс РФ, которые должны позволят верно квалифицировать врачебные ошибки. В частности, речь идет о статье 124.1 – “Ненадлежащее оказание медицинской помощи (медицинской услуги) “.
В ней под термином “плод человека” понимается развивающийся внутриутробно человеческий организм с девятой недели беременности до рождения. За подобные преступления предлагается ввести штраф до 200 тыс. рублей либо лишение свободы на срок до двух лет с лишением права занимать определенные должности или заниматься определенной деятельностью на срок до трех лет.
Обозреватель газеты “Уездный город Ливны” Валентина Колосова считает, что медики должны нести ответственность за детей уже на этапе внутриутробного развития. По мнению директора Национального медицинского исследовательского центра акушерства, гинекологии и перинатологии им. академика В.И. Кулакова Геннадия Сухих, в данной законодательной инициативе акушерское сообщество усматривает исключительно посягательство на свою профессиональную деятельность и попытки судить врачей “за каждый шаг”. При этом растет количество жалоб и судебных исков от родителей, ставших жертвами халатного отношения акушеров.
Доктор медицинских наук, заслуженный деятель науки РФ, профессор Валерий Альбицкий напомнил, что педиатры борются за признание плода пациентом и законодательное закрепление этого статуса с начала XXI века. В частности, об этом речь шла еще в редакции Федерального закона о здоровье детей, предложенной на заседании Координационного совета при президенте по реализации нацстратегии действий в интересах детей на 2012-2017 годы.
“Требовать от гинеколога этичного отношения к человеческому плоду и одновременного проведения абортов в системе обязательного медицинского страхования по меньше мере странно. Но помимо морального, есть и чисто медицинский аспект: ситуация меняется с развитием возможностей внутриутробной диагностики и внутриутробных терапевтических манипуляций, проведения сложнейших хирургических операций во чреве матери. И хотя их успешность не всегда высока, вероятность лечения тех же проблем уже после рождения ребенка – еще ниже”, – считает Валентина Колосова.
Российское законодательство в настоящее время только косвенно регулирует вопросы защиты прав человеческого плода. Например, в соответствии со ст. 1116 ГК РФ, находящийся в утробе матери ребенок может выступать в качестве наследника, если был зачат при жизни наследодателя. Раздел наследства в таком случае будет осуществлён только после его рождения. “Если наше законодательство охраняет права человека до рождения на имя и имущество. То почему же у плода нет и не может быть фундаментальных прав на охрану жизни и здоровья?”, – задается вопросом Колосова.
В качестве второго аргумента противники введение новых статей в УК РФ ссылаются на отсутствие подобной практики в мире. В своей статье Валентина Колосова опровергает данное утверждение. “Право на жизнь, на охрану здоровья, на развитие и юридическую защиту ребенка на перинатальной стадии развития конституционно закреплено в правовых Ирландии, Австрии, Чили, Гондураса, Чехии, Словакии, США, ФРГ, Испании и других государств. Причем в некоторых, например, в Венгрии или Коста-Рике конкретно указывается на возникновение таких прав с момента зачатия”, – пояснила Колосова.
Кроме того, в законодательстве многих зарубежных стран предусмотрены меры уголовной ответственности за причинение вреда жизни и здоровью ребенка в утробе матери. В Соединенных Штатах человеческий эмбрион и плод на любом этапе признается субъектом права на жизнь и самостоятельной жертвой преступления, совершаемого в отношении беременной женщины.
Есть опасения того, что закрепление за человеческим плодом статуса самостоятельного пациента и признание его охраняемым субъектом уголовного права неизбежно повлечет за собой не только бесчисленные уголовные дела о врачебных ошибках, но и многие другие юридические последствия. “Неизбежно изменение позиции государства в отношении использования человеческих эмбрионов в исследовательских и коммерческих целях, и конечно, в отношении абортов. До тех пор, пока за аборты, не покрываемые ОМС, врачи государственных поликлиник получают “бонус”, пока нелегальная продажа препаратов для искусственного прерывания беременности не квалифицируется как тяжкое преступление против жизни и здоровья, бесправный человеческий плод – не что иное, как источник обогащения, не облагаемый ответственностью, не связанный ни с какими рисками. И любое заявление о каких-то там правах нерождённого пациента – посягательства на лакомый кусок”, – подчеркнула обозреватель газеты “Уездный город Ливны”.
Научные знания в области биологии, эмбриологии, генетики, физиологии и других науках доказывают тот факт, что эмбрион и плод – этапы развития ребенка, на которых он одинаково является человеком. “До тех пор, пока юридически он остается лишь внутренним органом матери, все утверждения об этом неизбежно относятся к области философских, моральных или этических убеждений. А о морали можно спорить бесконечно”, – резюмирует Колосова.
