Раздвоение личности, как сказано в учебниках психиатрии, – состояние человека, осознающего себя в качестве двух или более индивидов или неодушевленных предметов. Это может быть, к примеру, Наполеон Бонапарт в случае раздвоения личности, или Наполеон уже с Кутузовым и другими участниками войны 1812 года в случае размножения больного на большее число личностей ввиду хорошего знания им истории. Недавно на Патриарших прудах, что в Москве, ходил Иисус с собакой, но без учеников. Осознавал он себя в виде двух персонажей или только одного, компетентные органы, поймав новоявленного Иисуса, почему-то не сообщили.
Однако бывают более тяжелые и зачастую скрытые формы такого недуга. Это когда, к примеру, человек мнит из себя некое человеческое сообщество, образованное по какому-то признаку, допустим, этническому, административному или в виде коллектива палаты № 6, либо убежден, что он неодушевленный объект вроде Эйфелевой или Останкинской башни. Известным историческим персонажем такого типа людей был Людовик XIV де Бурбон (1638-1715), король Франции и Наварры, который утверждал, что государство – это он, Луи.
Болезнь этих несчастных имеет хроническую форму. Внешне форма может быть переменчивой в виде часто либо редко меняющегося поведения и отношения к самому себе. Но может быть и постоянной если виртуальная личность типа Наполеона или слона навсегда овладевает телом, разумом и жизнью индивидуума. Такие люди могут жить в нескольких образах поочередно с болезненными обострениями виртуальной самоидентификации при смене времени года и суток, и при этом даже не догадываться о проблеме, списывая ее проявления на различные причины, которые кажутся им правдоподобными. Кроме самого заболевания.
Мне с недавних пор кажется, не подумайте плохого, что стою я на пороге большого открытия, возможно, простите за кажущуюся кому-то нескромность, достойного нобелевской премии по медицине. Прихожу к выводу, что имеется еще одна, весьма распространенная, группа больных, недуг которых зачастую скрыт от окружающих, и поэтому с точки зрения психики считают их нормальными. Речь идет о некоторых чиновниках и политиках, которые, уподобляясь Людовику XIV, полагают, что государство – это только они сами и есть. В случае болезненного возвеличивания и огосударствления своего я, в их подсознании прописывается необходимость злоупотребления своими служебными положением и обязанностями. Это выражается в разных формах – в виде коррупции, вранья, имитации деятельности… Степень заболевания при этом во многом определяется статусом занимаемого кресла. Для таких людей, изображающих из себя целое государство, зачастую характерно отсутствие чувства самосохранения, что также является симптомом недуга. Действия этих несчастных почему-то часто подводят под нормы Уголовного кодекса, хотя они должны быть пациентами психиатров, а не следственных комитетов.
То, о чем говорится дальше, не имеет отношения к вышеизложенному. Поэтому мои некомпетентные рассуждения о психиатрии можно пропустить и начать чтение с этого места, относящегося к заголовку заметок и к моим в связи с этим субъективным ощущениям и предположениям.
Многие еще помнят, что в СССР существовал всесоюзный сберегательный банк (забыл его официальное наименование) с многочисленными по всей стране отделениями – сберкассами. Нынешний Сбербанк РФ является его правопреемником, который трижды прихватил у многих из нас денежные сбережения советских времен. Однако отдавать чужое, прихваченное под сурдинку приватизации госсобственности и строительства капитализма, не торопится. Видимо хозяева Сбера, как его любовно зовут некоторые, полагают, что отдавать чужие деньги не стоит, так как со временем, образно говоря и выражаясь, помрут ишак и падишах. Между прочим, с учетом инфляции, девальвации и прочих жульнических перфонмансов, речь может идти о двух-трех нынешних ВВП.
Так вот, когда СССР ликвидировали и внаглую приватизировали, обманув граждан не только с тремя «Волгами», Сбербанк тоже акционировали, но он оставался целиком еще государственной собственностью. Акции Сбера по закону должны были передать в управление Госимущества, как это сделали со всеми прочими госакциями. Но почему-то, и даже спецзакон для того состряпали, передали их в ведение Центробанка. Так часто поступают если нельзя, но нужно. В ЦБ поначалу решили завладеть всей прибылью, получаемой Сбербанком от ростовщичества и спекуляций деньгами. Но после громкого скандала вынужденно стали отдавать государству, как акционеру, владельцу акций, в виде дивидендов 75% чистой прибыли всероссийского ростовщика. Сейчас отдают целиком.
Недавно стало известно, что Центробанк, будучи госорганом, чужую собственность — государственный пакет акций Сбербанка продал владельцу пакета, то есть государству в лице правительства, а другой госорган — Минфин заплатил за акции 2,14 трлн рублей. Правда, к нынешнему времени в пакете осталось лишь немногим больше половины прежнего количества — 52,3% обыкновенных акций, остальные распродали, в основном иностранцам. Но правомочна ли продажа госимущества его владельцем самому себе, и для чего это могло понадобиться?
В п.2 ст.75 Конституции сказано: «Защита и обеспечение устойчивости рубля — основная функция Центрального банка Российской Федерации, которую он осуществляет независимо от других органов государственной власти». Прилагательное других выделил я. По-русски это означает, что ЦБ — тоже орган государственной власти. Это подтверждается также тем, что статья 75 Конституции входит в ее главу 3. «Федеративное устройство», элементом структуры которого является и Банк России. Однако почему-то не указано, к какой ветви власти он относится. Надо полагать, исполнительной.
Будучи органом государственной власти, Центробанк подотчетен Государственной думе. Она утверждает председателя ЦБ, кандидатуру которого предлагает президент страны. А на печати ЦБ выгравирован герб Российской Федерации. И, наконец, согласно определению Конституционного Суда от 14 декабря 2000 года № 268-0, Банк России определен в качестве органа, который выступает от имени государства и наделен определенными властными полномочиями.
Из приведенных положений Конституции и определения Конституционного суда однозначно следует, что Банк России является органом государственной власти, причем согласно ст.2 закона о Банке России его уставный капитал и иное имущество являются федеральной собственностью. Несмотря на столь очевидные правовые нормы, в народе и кое у кого во власти бытует ошибочное и противоправное мнение что ЦБ – якобы не зависимое от государства образование. Вроде бы даже иностранный агент закулисы. Выдумка про независимость исподволь поддерживается руководством Центробанка и его лоббистами, в том числе в Госдуме. Надо полагать, что продажа госпакета акций Сбербанка его владельцу – один из результатов такого лоббистского зомбирования.
Так как акции Сбербанка являются собственностью государства, как его акционера, то ЦБ не имел права продавать эти акции, переданные ему в управление. Причем продавать владельцу, который, в свою очередь, не имел права покупать свое собственное у самого себя. Это же смех один! О том, что акции – госсобственность, свидетельствовали дивиденды, ежегодно перечисляемые по ним в федеральный бюджет. Сделка, однако, состоялась. Оплатило правительство дважды приобретенные им одни и те же акции из средств Фонда национального благосостояния (ФНБ).
Предположим на минутку, что правительство по рассеянности забыло о наличии у него акций Сбербанка, и решило их купить, а Центробанк – не госорган, который почему-то занимается финансовыми спекуляциями, получая от этого прибыль, а обычный коммерческий банк. Кроме того, забудем на ту же минутку, что ФНБ, согласно его Уставу, «призван стать частью устойчивого механизма пенсионного обеспечения граждан Российской Федерации на длительную перспективу». В том же Уставе сказано, что целями ФНБ «являются обеспечение софинансирования добровольных пенсионных накоплений граждан Российской Федерации и сбалансированности (покрытия дефицита) бюджета Пенсионного фонда» (цитаты можно прочесть также на сайте Минфина). Забудем все это ненадолго, как об этом, видимо, вообще подзабыли в Минфине, в чьем ведении находится ФНБ, и оценим выгоду государства от продажи самому себе своего же имущества.
У нас в последние годы продажа товаров в магазинах организована по-заграничному. Купил, допустим, черной икры 10 грамм за 1 тыс. рублей, и тебе начисляют определенную премию, по-заграничному – бонусы, в несколько процентов. В данном случае, это стоимость нескольких икринок, но все равно приятно. Неспроста говорят, копейка рубль бережет, хотя так было до инфляции и девальвации. Продажу акций Сбербанка государство тоже организовало с бонусами, но значительно усовершенствовало ее, сочетав с игрой в наперстки. Бонусы, понятно почему, должны быть всегда значительно меньше цены покупки. Однако в нашем случае благодаря ноу-хау бонусы для правительства оказались значительно больше действительной цены покупки акций. Договорившись о рыночной цене пакета в 2,13 трлн. рублей, государство спецзаконом отдало «продавцу» Центробанку всего 500 млрд. рублей, оставив себе в виде бонусов… 1,63 трлн. рублей, что втрое с хвостиком превысило действительную цену покупки.
Мотивируя острой необходимостью финансирования текущих расходов и нестабильной из-за эпидемии экономической ситуацией, правительство быстро закрыло сделку, и не выплаченные Центробанку 1,63 трлн. рублей власти направят в доход бюджета. Напомню, ФНБ был «призван стать частью устойчивого механизма пенсионного обеспечения граждан». Фонд пополнялся за счет признанных излишними доходов от экспорта нефти, если ее цена превышала 42 доллара за баррель. Для поддержания покупательной способности содержимого ФНБ, которое превысило уже 7 трлн. рублей, собранные «излишние» деньги вкладывались в доходные ценные бумаги. СМИ пестрят сообщениями, что государство вложило 2,13 трлн. рублей в свои же акции якобы для извлечения выгоды. Но по этим акциям в федеральный бюджет ежегодно и так переводятся дивиденды, и дважды получать их не удастся. Однако вместо извлечения какой-либо выгоды государство опустошило ФНБ на 500 млрд. рублей, подарив их Центробанку за соучастие в сделке.
Даренные 500 млрд должны скомпенсировать часть затраченных ЦБ средств на санацию нескольких избранных коммерческих банков. В них «таинственно» исчезли активы, которые большей частью разворовали, после чего сами банки с большими скандалами и потерями для их клиентов обанкротили. ЦБ пыталось вернуть избранных банкротов к жизни за счет средств налогоплательщиков, то есть населения страны. Картиной маслом при этом является печально известная деятельность АСВ – Агентства по страхованию вкладов. Всего банкротами за два-три года было признано около 500 коммерческих банков. Основная вина в происшедшем лежит, на мой взгляд, на Центробанке, который плохо исполнял законодательно предписанные ему надзорные функции. Замечу, что в результате глубоко ошибочной «дедолларизации рубля», проводимой Центробанком, золотовалютные резервы в долларовом исчислении сократились за последние месяцы на несколько десятков миллиардов. Поэтому Центробанк и «побирается».
Для «спасения» ЦБ при профиците федерального бюджета были нарушены правила использования денег ФНБ — их изъяли, чтобы использовать не по назначению, что не поощряется Уголовным кодексом. Утверждения чиновников от финансов, что бюджет, мол, от этого только выиграет, так как дивиденды Сбербанка будут прямо поступать в бюджет, от лукавого. Они и так прямо в него поступают. За 2019 год на выплату дивидендов Сбербанк намерен направить 50% своей чистой прибыли, выплаты могут составить 422,5 миллиарда рублей. Таким образом, федеральный бюджет может получить за госпакет акций 211,25 миллиарда рублей, которые получил бы и без имитации продаж акций Сбербанка.
В этой связи мне вспомнился анекдот об одесском еврее. Он покупал на Привозе куриные яйца по 10 рублей за десяток, варил их и продавал по той же цене. А на вопрос соседа, какая выгода от такого гешефта, отвечал, что ему бульон остается. Очевидно, в применении к нашему случаю, следует подозревать, что часть яиц оказалась тухлой, и бульон пришлось вылить, если все яйца положили в одну кастрюлю.
Цели анекдотичной сделки ясны: лукавым путем заполучить в профицитный бюджет дополнительно 1,63 трлн. рублей и подарить «обнищавшему» Центробанку за государственный счет около 500 млрд. рублей. Однако, пополнив таким обходным маневром бюджет и одарив ЦБ, Минфин ухудшил возможности выполнения государством своих обязательств по пенсионному обеспечению, о которых тот же глава Минфина постоянно трубит, что они первоочередные. Что касается «бедного» Центробанка, то глава Минфина, видимо, не изучает отчетность денежного регулятора, в ведении которого находятся и золотовалютные резервы в размере свыше полутриллиона долларов.
Повторно приобретенные акции Сбербанка правительство должно будет передать в ведение Росимущества, которое согласно законодательству управляет всеми госпакетами акций. Спрашивается, чем могло не устраивать прежнее управление этими акциями Центробанком? Да ничем. Поэтому у меня закралось подозрение, что госакции Сбербанка власти непонятно для чего хотят продать и его полностью приватизировать. Замечу, продажа чужих активов не входит в обязанности Центробанка. Для этого потребуется их приобрести. Вполне вероятная продажа госпакета Сбербанка и его полная приватизация чревата банкротством этой кредитной организации, в которой сосредоточена треть вкладов населения. Уже сейчас оттуда ощутимо уходят вкладчики. И кому это все надо?
Возвращаясь к дилетантским рассуждениям о скрытых формах раздвоения личности, я невольно задался вопросом, чем же можно объяснить продажу акций самому себе? Вполне возможно, что причиной тому явились какие-то совсекретные дела, но это, может быть, и результатом непродуманности последствий сделки и разгильдяйства, как бывает сплошь и рядом когда соображаловка плохо работает. Наконец, причиной, скорее всего, мог бы быть недуг французского короля Людовика XIV де Бурбона.
Напомню, король Луи был убежден, что государство – это он, а раздвоением личности и ее огосударствлением страдают и некоторые российские чиновники. Ежели болеющие манией своей державности превышают свои полномочия, то делают это токмо ради благополучия государства, коим они сами и являются. Для этого и госкарман становится собственным. Потому и деньги можно перекладывать из одного собственного кармана в другой собственный. Причем делается это, когда крайне необходимо финансово поддержать миллионы людей, а также малые, средние и крупные предприятия, которым угрожает банкротство из-за эпидемии. В противном случае, и без того слабая экономика может рухнуть окончательно.
После всех этих рассуждений об абсурде, в который трудно поверить, я подумал, что может быть стоит мне показаться опытному психиатру, имеющему также финансовое образование, для диагностики моего мышления и состояния в целом? И еще подумал, что в такой диагностике нуждаются также чиновники с симптомами короля Луи. Поступают же аналогично при появлении признаков внедрения в человека коронавирусов. Но для диагностики симптомов короля Луи потребуется меньше больничных коек, что может радовать.
Моисей Гельман – кандидат технических наук, главный редактор газеты «Промышленные ведомости»
