Большинство вызовов и угроз безопасности в Центральной Азии не являются чем-то статическим и естественным образом постоянно трансформируются. Как многократно отмечалось ранее, подобные трансформации в большей или меньшей степени связаны с общим контекстом глобальных процессов, так же находящихся в весьма динамичном состоянии.
Последнее обстоятельство обусловлено глобальными кризисными явлениями и возникающими в связи с этим различными проектами крупных мировых игроков, стремящихся путем реализации подобных проектов или закрепить и сохранить статус-кво, или, наоборот, попытаться внести кардинальные изменения в существующий миропорядок. Как приходилось отмечать ранее, подобные тенденции стимулируют нарастание конкуренции, как между различными предлагаемыми проектами, так и между государствами с их планами и моделями развития. Наглядным примером одного из таких проектов является предлагаемый Китаем проект Нового Большого Шелкового пути во всех его вариантах, напрямую затрагивающий и весь Центрально-азиатский регион.
С учетом происходящих глобальных изменений, многие эксперты и аналитики отмечают, что в постсоветских странах Центральной Азии за последние 10 лет в значительной степени снизились прямые угрозы внутренней дестабилизации, в том числе исходившие от различных, радикально настроенных групп и организаций. Во многом это обусловлено определенными экономическими успехами, снижением социально-экономической напряженности и рядом своевременных мер, предпринятых руководством этих стран. В то же время целесообразно отметить, что исходящие извне вызовы и угрозы, так же подвергающиеся определенным изменениям, продолжают оказывать серьезное влияние на ситуацию в регионе. Традиционно основным источником внешних угроз многие продолжают рассматривать Афганистан, в котором искусственно, на протяжении уже 40 лет, благодаря внешним воздействиям, сохраняется достаточно нестабильная военно-политическая ситуация.
Однако представляется, что не менее опасными являются попытки ряда стран совокупного Запада дестабилизировать ситуацию в Пакистане и Иране или вызвать конфликт между Пакистаном и Индией. Не меньшую угрозу для стран региона представляют усилия ряда крупных мировых игроков сохранить регион в качестве сырьевого резервуара, не способного обеспечить собственное ускоренное техническое и технологическое развитие. Если это удастся осуществить, то регион в целом и каждая из стран, входящих в него, проиграют межстрановую и межрегиональную конкуренцию и обязательно станут объектом жесткого давления и хищнического интереса со стороны более развитых и сильных государств со всеми вытекающими отсюда последствиями.
Будет правильным отметить, что все внерегиональные игроки продолжают внимательно изучать состояние дел в странах региона, в том числе с точки зрения анализа узких мест, включая сферу экономики. Для соответствующих интересантов не является секретом, что, несмотря на большие запасы углеводородного сырья, страны региона на данный момент не могут обеспечить себя многими постоянно необходимыми продуктами нефте- и газопереработки. Такая же ситуация наблюдается с обеспеченностью большинством видов металлопроката, авто- и сельхозшин, многих видов продовольствия. Регион в целом не обеспечил себе необходимую целостную энергонезависимость. Здесь весьма слабо развита фармацевтическая промышленность.
В целом в регионе не сбалансирован рынок труда, в том числе по причине нехватки рабочих мест. По мнению многих представителей экспертно-аналитического сообщества, в странах региона имеются вполне реальные проблемы в системах образования (в том числе профессионально- технического), науки, культуры, здравоохранения. Видимо, не вполне благоприятная ситуация складывается (как и в целом в большинстве стран СНГ) по вопросам бережного отношения к старым и опытным кадрам, объективного подбора и выдвижения молодых и талантливых специалистов, борьбы с коррупцией, реального, а не коммерциализированного патриотизма. Региональные эксперты с объяснимой тревогой отмечают возрастающий отток «мозгов» во всех возрастных группах и из разных отраслей. По этим и ряду других причин, регион в определенной степени остается уязвимым в случае целенаправленных внешних воздействий, чем вполне, при благоприятных условиях, могут воспользоваться как далекие, так и некоторые близкие, достаточно сильные игроки. При этом стоит отметить, что действия таких игроков в ряде случаев могут оказаться на удивление скоординированными. Не случайно по каким-то причинам так называемые «торговые войны» между некоторыми из них в реальности в значительной мере укрепляют возможности и позиции обоих антагонистов.
В связи с этим стоит внимательно и глубоко рассматривать все моменты, связанные с потенциалом всестороннего развития стран региона. Представляется, что каждая из них в отдельности не сможет в должной мере обеспечить необходимое комплексное и ускоренное развитие по причине ряда объективных природных (географических, климатических и иных) и демографических факторов. В то же время регион в целом располагает всеми необходимыми природными и людскими ресурсами для стабильного и динамичного развития с учетом требований времени. Для рационального и эффективного использования имеющихся ресурсов абсолютно необходимы скоординированные комплексные планы развития, согласованные всеми странами.
Представляется, что было бы целесообразно рассматривать подобного рода планы в масштабах общего проекта развития на срок не менее 15-20 лет с разбивкой их на соответствующие взаимосогласованные пятилетние планы. Для разработки и осуществления подобного проекта и соответствующих планов объективные условия имеются, а существующие по субъективным причинам препятствия вполне преодолимы, если будут правильно оценены имеющиеся и перспективные вызовы и угрозы безопасности. И здесь весьма существенным и показательным моментом будет отношение более сильных стран региона к вопросу поддержки Кыргызстана и Таджикистана. По данному вопросу в последние годы появилось больше оптимизма в связи с весьма важными положительными изменениями в региональной политике Узбекистана и Казахстана.
Целесообразно отметить, что эти изменения вызревали как минимум с 2011года и в частности, в Узбекистане были без ненужного шума внятно проартикулированы в 2013 году. Соответственно, была принята во многом новая, концепция развития страны и соразвития региона. Конечно, её практическая широкомасштабная реализация началась уже при втором президенте Узбекистана, имеющем весьма значительный опыт управления экономикой. Конкретные вопросы потенциала развития и реальных возможностей вполне естественно должны быть в центре постоянного внимания как госструктур стран региона, так и консолидированного экспертно-аналитического сообщества.
Весьма важным представляется создание необходимых условий для профессионального анализа всех узловых и ключевых моментов, что во многом зависит от реального профессионализма представителей соответствующих государственных структур, которые, к сожалению, нередко грешат чрезмерным охранительным подходом, своеобразной обидчивостью и не стимулируют должного широкого и откровенного обсуждения всех актуальных проблем. Представляется, что было бы весьма полезным, чтобы к созданию условий для ускоренного развития региона Центральной Азии более активно подключалась Российская Федерация. Но эффективным подобное участие может быть именно на основе координации соответствующих проектов и планов.
С точки зрения объективных и неангажированных российских экспертов, ускоренное развитие стран Центральной Азии выгодно России как с точки зрения вопросов безопасности, так и с точки зрения создания условий для ее собственного, не декларируемого, а реального комплексного развития.
Андраник Дереникьян. Трансформация вызовов и угроз безопасности в Центральной Азии: потенциал и возможности их нейтрализации // Сборник научных статей «Стратегические ориентиры политики государств Центральной Евразии в условиях глобализации и регионализации». Душанбе, 2019 год.
Андраник Дереникьян — экономист, председатель правления Сибирского института научно-образовательного сотрудничества и развития, член правления Центральноазиатского экспертного клуба
