Иосиф Сталин был невероятно последовательным в достижении цели человеком, обладал невиданной силой воли и железными нервами, возникало впечатление, что глаза его видят всё насквозь. Но это черты таланта, а касательно черт человеческих, некоторых из них, не очень широко известных, коснемся. Это штрихи к портрету, которые виделись далеко не всем.
Аскетизм
У Сталина практически не было никакого личного имущества – ни чековой книжки, ни кошелька, казалось, он никогда не прикасался к деньгам. Зарплата была 1000 р. в месяц, получал ее один из секретарей, ежемесячно по представлению коменданта Кремля оплачивал счета за квартиру и питание, и 3% зарплаты передавал на партийные взносы. Когда уезжал в отпуск на Кавказ, секретарь выплачивал стоимость обычной путевки в дом отдыха. Питался вождь очень скромно: пельмени, простые щи. Любил печеную картошку в мундире. Разломает. Посолит. Откусит. Съест. Опять посолит. Все не спеша.
Занашивал одежду, обувь до последнего, с трудом можно было уговорить на что-то новое. А когда однажды для зимних прогулок заказал потеплее и полегче шубу, крепко осерчал, когда принесли – шуба для легкости была из белки. «Если мне будут шить такие царские одежды, я буду обходиться государству слишком дорого. Разучились считать народные копейки, не из своего кармана платите!». А когда в конце жизни решил проверить, во что обходится государству его содержание, и посмотрел счета – ужаснулся: «Это что? Я столько съел и выпил, столько износил обуви и костюмов?..».
Из подарков к 70-летнему юбилею взял себе только рукавицы и бурки. Хотя подарки были по-своему уникальны и неповторимы. Ковер 7х10 м с полутысячей цветовых оттенков 3 года ткали 30 самых лучших мастериц Азербайджана. Инвалид детства, без рук, Пелагея Семенова прислала письменный прибор: чернильницу, ручку и пресс-папье, бисером расшитые ею… ногами. И еще потрясает подарок одной француженки. Фашисты расстреляли ее маленькую дочь, и она Сталину прислала на память ее, невероятно дорогую матери, детскую шапочку.
Заботливость
Бывший школьный учитель Сталина прислал ему письмо с просьбой дать взаймы от государства 5000 р. на постройку дома. От Сталина пришел пакет, на котором было написано: «Народному учителю», хотя звания тогда еще не было. В письме вождь ответил, что у нас, мол, нет закона, по которому государство могло бы дать взаймы такие деньги, но «обычно я не беру гонораров за свои произведения, а сейчас взял и посылаю Вам 3000 р. Больше у меня нет, к сожалению. Но позвоню секретарю, чтобы нашел возможность предоставить Вам недостающие 2000». Домик построили.
Во время отдыха на юге, когда внезапно началась сильнейшая гроза, увидел из окна, что часовой, обязанный стоять на посту при любых обстоятельствах, – стоит и стоит, дождь его полощет и полощет.
После грозы в сопровождении комиссара сопровождения подошел к часовому, тот, вытянувшись в струнку, отчеканил: – Слушаю вас, товарищ Сталин! – А Вы здорово промокли. Я все видел. – Ничего, товарищ Сталин, скоро одежда подсохнет. И тогда генсек обратился к комиссару: – Почему тут нет грибка для часового? Это ведь ваша прямая обязанность. Вас бы поставить под ливень, чтобы все почувствовали на собственной спине». Гриб через 2 часа поставили, но вождь пришел на проверку.
Зимой Сталин в тулупе и подшитых валенках вышел на даче погулять. Подошел к часовому: – По сколько часов на посту стоите? – По 3 через 6, товарищ Сталин. – На какой срок получаете обмундирование? – На год, товарищ Сталин. – А сколько получаете зарплату? – 600 р., товарищ Сталин. – Не богато, не богато… После чего зарплату всем часовым увеличили, второй комплект обмундирования выдали. А узнав, что охранник В. Туков живет с женой и больной дочкой в одной комнате и потому не высыпается, – помог ему получить квартиру.
Внимание в общении
Отношения Сталина и людей его охраны были вообще специфичными, при его феноменальной памяти многих знал по имени и фамилии, давал им даже некоторые тестовые упражнения. Так, встретив кого-то утром, мог запросто спросить: – Как вы думаете, сколько сейчас градусов? Тот давал приблизительный ответ. Сталин далее интересовался еще у 3–4, а потом все вместе проверяли по градуснику. Ближе всех к точной температуре оказывался он сам, после чего градусники были установлены чуть ли не на каждом посту. Или у сотрудника охраны мог спросить про расстояние, например, от места, где он стоит, до какого-то дерева. После чего искали рулетку и измеряли, что было какой-то своеобразной разрядкой.
Когда однажды летом один из сотрудников заснул на посту и его хотели снять с работы, Сталин поинтересовался: – А сознался ли он, что заснул на посту? – Сознался, товарищ Сталин. – Ну, раз сознался, пусть работает. Не наказывайте его.
Но был и другой случай. Поскольку Сталин легко простужался и частенько болел ангиной, охраннику М. Старостину порекомендовали, если наступившей прохладной ночью Иосиф Виссарионович соберется поливать цветы, просто не выпускать его из дома, ибо может простыть. Старостин исхитрился и загнал в замочную скважину ключ так, чтобы Сталин открыть дверь не мог.
Хозяин встал, надумал выйти – ничего не получалось. Попросил: – Откройте дверь. – Вы можете простыть, заболеть, – возразил Старостин. – Повторяю: откройте дверь! – Товарищ Сталин, открыть вам дверь не могу. – Скажите вашему министру, чтобы он вас откомандировал! – вспылил Сталин. – Вы мне больше не нужны. – Есть! – козырнул Старостин, однако с места не двинулся. Возмущенно пошумев, Сталин ушел спать, а когда утром Старостин обреченно понес в машину свои вещи, его вызвали. И Сталин миролюбиво предложил: – О чем вчера говорили – забудьте. Я не говорил, Вы не слышали. Отдыхайте и приходите на работу.
А с охранником Пантюшиным история совсем другая. Сотрудники охраны для развлечения проводили вечера самодеятельности, на которых Пантюшин играл на гармони. Но начальству показалось, что он шумит, вождя отвлекает, и играть запретили. Прошла неделя – мертвая тишина. Сталин удивился: – Ваш гармонист что, уехал в Москву? – Думали, что мешает вам работать. – Нет, я с удовольствием слушаю русские песни и старинные вальсы. Пусть гармонист не стесняется. И Пантюшин к всеобщей радости вновь стал играть на балконе общежития.
Обычаи и традиции
Сталин не любил, когда ему пытались помочь в каких-то мелочах. Когда, например, во время прогулки у него часто загибались галоши, и кто-нибудь из сопровождающих пытался поправить их, вождь немедленно пресекал: «Я сам». Когда как-то на Ближнюю дачу приехал К. Ворошилов, вождь в момент встречи не обратил внимания на завернувшийся лацкан своего пальто. Ворошилов пытался его поправить, но Сталин слегка ударил его по его руке и сказал: – Сам справлюсь.
Если во время летних отпусков на юге мог встретиться с детьми, а детей он любил, всегда специально покупал конфеты и раскладывал их по карманам. Чтобы, когда дети окружат его, каждому хватало на раздачу. И любил лично делать наливки. Из Грузии доставляли указанные им марки вин, затем он называл хозяйственнику сорта ягод и их пропорции для добавления – это могли быть малина, смородина или ежевика. На бутылки наносилась дата закупоривания, через определенное время их вскрывали, содержимое процеживали и затем снова герметично закрывали. Таким образом, вождь заготавливал более десятка бутылей с наливками, и они хранились в подвале.
Зная толк, в хранении вин, однажды на юге сильно возмутился, когда на встречу с товарищами подали молодое, но переохлажденное вино. Вспылил: – Вы что, не знаете, что храниться должно не ниже 13–15 градусов тепла?.. А однажды по качеству собственного изготовления наливки осерчал и на себя – дал команду уничтожить весь заготовленный на то время запас. Однако распоряжение негласно не очень поспешили выполнять, может, у вождя просто не совсем то настроение, – и оказались правы. Через 8 дней, когда понадобилось, Сталин вызвал хозяйственника и спросил: – Вы все уничтожили? – Товарищ Сталин, еще не успел. – Хорошо, оставляйте, может понадобиться.
Возраст и здоровье
Годы брали свое, вождь сдавал физически. На Ближней даче однажды не сумел перешагнуть канавку: чуть подпрыгнув, ухватился за березку, и если бы не она, упал бы. Буркнул: – Вот проклятая старость. С трудом поднимался по лестнице на второй этаж в свой кремлевский кабинет, как-то тоже пожаловавшись: – Чертова старость дает о себе знать. Однажды, собираясь из Кремля уехать на дачу, почувствовал сильное головокружение, после чего на короткое время потерял сознание. Секретарь Поскребышев помог встать и, поддерживая его на ногах, предложил немедленно вызвать медицинскую помощь из кремлевской больницы. От чего Сталин решительно отказался, посидел некоторое время, выпил чаю и сказал, что головокружение постепенно проходит, остается лишь тупая боль в затылке.
К врачам относился с недоверием, следовал медицинским рекомендациям только в тех случаях, когда это было совершенно необходимо. На медицинские обследования соглашался только в крайних случаях, как, например, после перенесенного инфаркта перед поездкой на Потсдамскую конференцию. Несколько раз в год проходил терапевтическое обследование, но те лекарства, которые ему прописывали от высокого давления, складывал в ящик, предпочитая пользоваться йодными каплями – распространенным в России народным средством. И посещать сибирскую парную баню, которой приписывал чудодейственные свойства. В последние годы подолгу слушал 28-й концерт Моцарта – разговор души самой с собой. Душе Иосифа Виссарионовича было о чем с собой поговорить, и она исповедовалась.
Вот некоторые, не очень известные штрихи к портрету Сталина. Таким вождь был.
Евгений Муравьёв — публицист
