ИА «Реалист»: Как вы оцениваете законодательную инициативу депутатов Госдумы, которые предлагают ввести в Семейный кодекс РФ понятие «фактические брачные отношения». По сути, незарегистрированные отношения мужчины и женщины приравниваются к официальному браку по прошествии пяти лет совместного проживания пары со всеми вытекающими правовыми последствиями. Насколько эта идея адекватна в нынешних условиях?
Игорь Белобородов: Вне любого времени эта инициатива неадекватна. Никогда ни при каких условиях внебрачное сожительство, будет ли оно узаконено или не будет, не станет браком. Брак – совершенно другое человеческое образование: логически, философски, концептуально и мировоззренчески. Поэтому попытка адаптировать отклонения к понятию нормы и внедрить его в правовое пространство опасна. Ничего, кроме самоуспокоения, инициаторы этой нормы не добьются.
Внебрачное сожительство всегда будет сильно отличаться от брака по всем показателям, и по степени устойчивости, и по отношению партнеров-сожителей друг к другу, и по уровню рождаемости, и по степени насилия. Это доказано не только российскими социологическими исследованиями и статистикой, но и зарубежным опытом.
ИА «Реалист»: Считаете ли вы, что настоящий брак – это только церковный брак?
Игорь Белобородов: Нет, я так не считаю. Церковный брак – это брак, совершенный с исполнением таинства венчания в церкви. Есть светский брак. Он зарегистрирован в органах власти. То, о чем мы говорим, это по сути приравнивание внебрачного сожительства, поэтому здесь церковный брак ни при чем. Если развивать тему, то мы можем говорить о различиях между церковным и светским браком. Однако правильнее разобраться в чем они сходятся. Оба брака зарегистрированы, есть такое понятие, как нормативно декларированное, то есть процедура общественного признания. Это идёт испокон веков. Собственно этот момент, процедура общественного признания, принципиально отличается от первобытной формы отношений. Это и было огромным социальным преимуществом, рывком в сторону прогресса, когда супруги обоюдно и публично соглашались принимать на себя права, обязанности. Более того, брачная свадебная церемония всегда предполагала некую гарантию и свидетельство этих намерений со стороны родственников. Когда речь идёт о декларировании со стороны государства, то само государство скрепляет узы брака определённым свидетельством. Это принципиально важно.
ИА «Реалист»: Чем вызвано это отклонение от нормы? Это уход от ответственности, или здесь более системная проблема, которая коренится в размывании ценностей?
Игорь Белобородов: Все намного проще. Есть два момента. Первый и самый главный – наличие огромного числа примеров в информационном пространстве и культивация моды именно на такую модель отношений. В первую очередь со стороны лидеров общественного мнения: звёзд, различных референтных фигур, на которых ориентируются во многом те, кому предстоит вступить в брак, и которые готовы к брачной жизни. Второй момент – отсутствие реакции со стороны государства и общества на всех уровнях абсолютно: и на уровне образования, где отсутствует семейный компонент, и, к сожалению, часто на уровне семьи, и на уровне массмедиа, и на уровне законодательства. Получается так, что многие семьи даже специально разводятся или специально вот такие союзы, которые готовы к браку, специально не регистрируют отношения, не вступают в официальный брак для того, чтобы получить дополнительную государственную помощь, потому что мама-одиночка в России, как бы там ни говорили, имеет более высокий статус и более серьёзную поддержку от государства, чем официально признанная жена и мать, имеющая супруга. Полная семья в данном случае не является эталоном, к сожалению. Это и оставляет огромный потенциал, чтобы разрастания этого порочного явления.
Игорь Белобородов – кандидат социологических наук, специально для ИА «Реалист»
