Власти КНР впервые признали существование центров “подготовки и проживания” в провинции Синьцзян. Об этом сообщает гонконгская South China Morning Post.
“Лагеря для представителей мусульманского меньшинства предоставляют интенсивную подготовку и проживание для тех, кто находится под влиянием экстремистских идей, а также для тех, кто подозревается в совершении незначительных правонарушений” – заявил в интервью агентству “Синьхуа” руководитель провинции Шохрат Закир.
По его словам, речь идёт об “институтах профессиональной ориентации и подготовки”, которые концентрируются на “изучении общего языка в стране, законодательства, а также на развитии профессиональных навыков вместе с направленным против экстремизма образованием”.
Какие цели преследует политика Пекина в Синьцзяне? На вопрос корреспондента ИА “Реалист” ответил экономист Андрей Стариков:
“Международные правозащитники неоднократно фиксировали факты массового произвольного задержания и жестокого обращения с тюркскими мусульманами в Синьцзяне. Давление на них возросло в 2016 году, когда секретарь Коммунистической партии Чэнь Цюаньго переехал из Тибетского автономного района и возглавил Синьцзян-Уйгурский автономный район. Правозащитники обращают внимание на политику Компартии Китая по ассимиляции уйгуров, казахов, других нацменьшинств, политику искоренения их этно-национального самосознания; рассказывают о нарушениях прав человека в КНР, невиданных со времен Культурной революции 1966-1976 годов. Вторя этим оценкам, Конгресс США выступает за введение санкций в отношении китайских чиновников, ответственных за такую политику.
Уйгуры-мусульмане, действительно, воспринимаются властями Китая как носители террористических, экстремистских и, конечно, сепаратистских идей: со времен Гражданской войны уйгуры стремятся к независимости; дважды на богатой полезными ископаемыми территории Синьцзяня появлялись проекты независимого государства, но в итоге эти земли возвращались в состав КНР. И сегодня уйгуры пытаются жить абсолютно обособлено от китайцев.
Для их “перевоспитания сепаратистов” в КНР действуют “спецлагеря” для интернированных. Официальные лица Китая, со своей стороны, позиционируют такие объекты как “центры профессионального обучения” для “преступников, участвующих в мелких правонарушениях”. Что происходит в этих “лагерях”, доподлинно не известно.
Не стоит сгущать краски. Действия китайских властей, порой жестковатые с точки зрения рафинированных европейцев, но вполне релевантные в контексте исторических политических практик народной республики, действительно направлены на поддержание стабильности и безопасности в Синьцзяне: за последние годы неоднократно сообщалось об насильственных инцидентах, связанных с уйгурскими преступниками; о присоединении уйгуров к вооруженным экстремистским группировкам за рубежом. Для Компартии Синьцзянь остаётся стратегически важным регионом, необходимым для последующей экспансии в Центральную Азию. Власти КНР инвестируют туда огромные деньги. К сожалению, стремление ответственных китайских чиновников обеспечить безопасность Синьцзян-Уйгурского автономного района, как это нередко бывает, не обходится без “перегибов на местах””.
Андрей Стариков – экономический обозреватель, специально для ИА “Реалист”
