В Пекине завершил работу форум “Один пояс – один путь”. В мероприятии принял участие президент России Владимир Путин. Главы государств и правительств 30 стран мира приняли итоговое коммюнике. В документе говорится о пяти ключевых принципах сотрудничества для участников проекта нового “Шелкового пути” – равноправные консультации, взаимная выгода, гармония и толерантность, рыночные механизмы, сбалансированность и стабильность.
Какая роль в “Шелковом пути” отведена Ирану? На этот вопрос Экспертной трибуне “Реалист” ответил кандидат политических наук, доцент Университет имени Шахида Бехешти Хамидреза Азизи:
“Сразу после того, как власти Китая объявили о запуске строительства экономического пояса “Шелкового пути” Иран проявил сильную заинтересованность к участию в проекте. Реализация транспортного коридора позволит возродить Ирану традиционную роль связующего узла между Востоком и Западом. После подписания ядерного соглашения перед исламской республикой отрылись перспективы развития международной торговли.
После публикации Пекином стратегии “Один пояс – один путь” в иранской академической среде разгорелась дискуссия: “Почему в документе не прописано специальная роль Ирана? Какое место ИРИ в проекте? “. В 2016 году мы обсудили эти вопросы с представителями китайского академического и экспертного сообщества. По словам коллег из КНР, уникальность проекта “Один пояс – один путь” заключается в его “открытости”. Поэтому присоединиться к нему может любое государство. Пекин даже приглашает к сотрудничеству США.
Эта неопределенность продолжалась до тех пор, пока в ходе визита председателя КНР Си Цзиньпина в Тегеран не было подписано соглашение между Ираном и Китаем. Теперь Исламская Республика Иран официально заявила о серьезности своих намерений и готовности присоединиться к проекту. Однако существуют определенные сложности для реализации достигнутых договоренностей. Они связаны с участием международных партнеров и вопросами источников финансирования проектов, которые напрямую зависят от бюрократических проволочек и неполного исполнения условий Совместного всеобъемлющего плана действий.
В китайском проекте принимают участие западные государства и компании, что создает дополнительные трудности. Из-за сохранения санкций и угрозы введения новых существует проблемы во взаимодействии в финансовой и особенно банковской сфере. Если удастся устранить все эти бюрократические препоны, то будут созданы благоприятные условия для участия Ирана в проекте “Один пояс – один путь”.
Не думаю, что есть прямая связь между внутрииранскими инфраструктурными проектами и “Шелковым путем”, но иранские железные дороги и автомобильные шоссе будут задействованы для транспортировки грузов. Если Тегеран всерьёз намерен участвовать в китайском маршруте, то важное значение приобретает железная дорога Казахстан-Туркменистан-Иран.
Другое дело, что Иран стремится одновременно участвовать в двух важным коммуникационных проектах: китайском проекте “Один пояс – один путь” и международном транспортном коридоре “Север-Юг”. Второй проект открывает возможность для серьезного сотрудничества Ирана с Россией, государствами Средней Азии и Кавказа. На трехсторонней встрече президентов Азербайджана, Ирана и России в Баку (август 2016 года) лидеры обсудили планы по развитию коридора “Север-Юг”. Реализация этих проектов позволит Ирану превратиться в транзитную ось, которая свяжет и “Шелковый путь”, и “Север-Юг”.
Хамидреза Азизи – кандидат политических наук, доцент кафедры региональных исследований Университет имени Шахида Бехешти (Иран, Тегеран), член научного совета Iran and Eurasia Studies Institute (IRAS), специально для Экспертной трибуны “Реалист”
