25 мая саммит НАТО в Брюсселе обсудит возможность присоединения альянса к американской коалиции в Сирии, заявил генеральный секретарь военного блока Йенс Столтенберг.
“Мы обсуждаем, должна ли НАТО стать членом коалиции”, – сказал он, добавив, что альянс не обсуждает возможности участия в боевых операциях коалиции против террористической организации “Исламское государство” (организация, запрещенная на территории России) в Сирии и Ираке.
В чем смысл такого рода заявлений? За разъяснениями Экспертная трибуна “Реалист” обратилась к доктору политических наук Михаилу Александрову, который прокомментировал ситуацию следующим образом:
“Президент США Дональд Трамп направился в Европу, где выступит на саммите НАТО. Ещё до избрания в президенты Трамп выступал за реформирование НАТО, заявлял что НАТО стало устаревшим. Это действительно так. Это огромная военная машина, на которую уходит огромное количество денег, а толку от неё особого нет. Действительно, существуют серьёзные проблемы – это Ливия, Сирия Ирак, в целом Ближний Восток, Афганистан. Эти проблемы НАТО не особо помогает решать.
В НАТО вбухивают кучу денег, а 70% их бюджета – это деньги США. Вот они вбухивают эти деньги, но отдача, ради которой они эти деньги тратят, то есть обеспечение безопасности западного мира, Европы и США, оказывается едва заметной. Получается, Трамп справедливо говорил о том, что НАТО надо бросить на борьбу с международным терроризмом, а что мы видим? Вместо этого НАТО начало наращивать военные усилия на востоке Европы. Страны Прибалтики, Польша и Румыния решают свои геополитические и экономические задачи, потому что размещение военных баз – это дополнительные доходы, гранты, привлечение к ним внимания, это сразу повышает их статус в глазах Запада. И что получается, деньги вкладываются, а безопасности у Европы и США не прибавляется. И вот сейчас мы видим заявление НАТО, что они намерены уделять больше внимания борьбе с терроризмом, и в том числе Ближнему Востоку, присоединиться к коалиции США на Ближнем Востоке. Но на практике что это будет означать, не совсем понятно.
Потому что следующая часть заявления означает, что они не намерены участвовать в боевых действиях против ИГИЛ. А тогда зачем это надо, спрашивается? С одной стороны, это вербальное заявление, мол “да-да-да, мы готовы сотрудничать”, а с другой – когда начинаешь выяснять, а что они готовы сделать, то получается пустота. Солдат посылать не хотят, авиация у них в незначительном количестве там присутствует. Финансировать желания тоже нет, они не могут с беженцами у себя разобраться. В большей степени это все профанация – перед визитом Трампа сделать такую хорошую мину при плохой игре.
Речь идёт о пиаре. Я не думаю, что они здесь как-то хотят подключиться к американским усилиям. Главные силы, которые стоят за действиями против режима Башара Асада – это Израиль, США, Саудовская Аравия. Последняя хочет поквитаться с шиитами, Израиль недоволен созданием шиитской оси Иран-Ирак-Сирия. Хочет её разломать. И США, помогая Израилю, действуют тоже против Ирана. А Европе эта тема не так важна. Что касается ИГИЛ и террористических актов, то они считают, что не надо отправлять войска на Ближний Восток и воевать с ИГИЛ. Для этого надо внутреннюю безопасность обеспечивать. Однако это уже по другим ведомствам проходит. А с ИГИЛ пусть другие воюют и деньги на это тратят”.
Михаил Александров – доктор политический наук, ведущий эксперт Центра военно-политических исследований Московского государственного института международных отношений МИД России, специально для Экспертной трибуны “Реалист”
