В декабре прошлого года Дональд Трамп в очередной раз заявил о победе над «Исламским государством»* (организация, деятельность которой запрещена в РФ) и своем решении вывести американский военный контингент из Сирийской Арабской Республики (САР). Это заявление вызвало массу противоречивых комментариев и прогнозов среди политиков и экспертов, как в самих США, так и в других заинтересованных странах. Многие влиятельные политические деятели в Вашингтоне выступили против такого скоропалительного решения. Высказали свои опасения по поводу возможного усиления позиций Ирана в Сирии и регионе в связи с этим заявлением и руководители Израиля.
На Ближнем Востоке и в мире задаются вопросами: «США оставляют Сирию Ирану и России? Вашингтон сдает своих союзников: курдов и оппозицию? Кто заполнит образующийся вакуум власти на северо-востоке и юге Сирии? Перейдут ли турецкие войска на восточный берег Евфрата? и т.п.
В России отнеслись к заявлению Трампа с некоторым скепсисом, но в целом позитивно, поскольку американские военные находились в САР с октября 2015 года без какого-либо согласия или разрешения официальных властей и не только не боролись с бандформированиями ИГ, но и поддерживали вооруженные оппозиционные группировки. Американцы также оказывали огневую и логистическую поддержку сохранявшим нейтралитет в гражданской войне курдским ополченцам в ходе их оборонительных и наступательных боев против боевиков ИГ. Однако следует заметить, что ракетно-бомбовые удары ВВС США по столице «Исламского халифата» г. Ракка сопровождались массовыми жертвами среди местного населения, разрушением инфраструктуры, систем жизнеобеспечения и жилого фонда. Сегодня этот город лежит в руинах.
Как известно, к декабрю 2018 года на 12 временных пунктах базирования армейской авиации и сил специального назначения в Сирии находилось около 2 тыс. военнослужащих ВС США. Большая часть этого контингента дислоцируется на северо-востоке страны в провинциях Алеппо, Эль-Хасака, Ракка и Дэйр эз-Зор. На юге Сирии, в провинции Хомс, расположена лишь одна американская база Эт-Танф, которая контролирует дороги из Сирии в Ирак и Иорданию. В последние недели численность контингента ВС США в Сирии якобы даже несколько возросла (по оценкам, до 3-х тысяч человек). Пентагон объясняет это необходимостью подготовить к эвакуации военные базы и обеспечить безопасность личного состава при его возможных перемещениях.
Чтобы успокоить противников вывода американских войск в самих США, странах НАТО, Израиле и несколько снизить общий ажиотаж вокруг неожиданного для многих решения Трампа, из Вашингтона прозвучали заверения о том, что в ближайшее время ВС США из Сирии все же не уйдут. Якобы при самых благоприятных условиях потребуется, как миниум, от 60 до 90 суток на подобное мероприятие. Позже в Пентагоне уточнили, что временных рамок для этой, пока лишь гипотетической, военной операции не установлено.
Поэтому и никаких резких изменений в сложившейся ситуации на северо-востоке и юге Сирии ожидать не приходится. США намерены продолжить подготовку 40-тысячного корпуса ополченцев из так называемого «Демократического альянса», который освободил от боевиков ИГ* северо-восточные районы Сирии. Не собираются ВС США покидать и свою военную базу на юге страны «Эт-Танф». Основным условием вывода войск США из Сирии Вашингтон называет гарантии безопасности курдским ополченцам и отрядам вооруженной оппозиции в ныне контролируемых американскими военными районах.
В этих целях продолжаются переговоры и консультации между американскими и турецкими представителями. Более того, Трамп довольно жестко предостерег Реджепа Эрдогана от односторонних агрессивных действий на северо-востоке Сирии. Вашингтон также обсуждает с Анкарой возможность создания 20-мильной буферной зоны на всей протяженности турецко-сирийской границы и продолжения совместного патрулирования в районе г. Манбидж, который разделяет турецкие войска и курдских ополченцев.
Одновременно администрация США предложила своим союзникам по антитеррористической коалиции в регионе (Австралии, Великобритании и Франции) увеличить число своих военных на северо-востоке Сирии. До сих пор военные инструкторы и специалисты этих стран участвовали в обучении курдских ополченцев в Сирии и Ираке, но общая численность их составляла чуть больше одной тысячи человек.
Пентагон также подчеркивает, что вывод американских войск из Сирии планируется осуществить в прилегающие к ней районы сопредельного Ирака. При этом армейская авиация, спецназ, группировки ВМС и ВВС США в Средиземном море и Персидском заливе будут находиться в постоянной боевой готовности. При необходимости эти силы смогут поддержать своих союзников в Сирии высадками десантов и ракетно-бомбовыми ударами, как это имело место в ночь с 7 на 8 февраля 2018 года, когда авиация и артиллерия США уничтожили колонну проасадовских сил, пытавшуюся атаковать позиции курдских ополченцев и захватить газоперерабатывающий завод.
Так что все рассуждения о скором выводе войск США из Сирии и возможном вакууме власти на северо-востоке Сирии звучат пока явно преждевременно. Даже после гипотетического ухода американцев, там остаются тысячелетиями жившие на этих землях коренные народы: курды, арабы, армяне, ассирийцы, другие. После того, как в 2012 году эти районы покинули армия, силовые структуры и администрация центрального правительства, население этих провинций вынуждено было самоорганизоваться, создать автономные органы власти и народное ополчение. Именно они героически отстояли от джихадистов стратегически важный г. Кобани и другие города на северо-востоке страны, а затем нанесли решающее поражение бандам ИГ* и освободили столицу Исламского халифата* г. Ракку. К настоящему времени курдские ополченцы и их арабские союзники по «Демократическому альянсу» располагают тяжелыми виды вооружений и боевой техники, приобрели значительный боевой опыт. Часть из них была подготовлена на базах США в Ираке и участвовала в освобождении г. Мосул и других иракских городов от бандформирований ИГ*.
Пока в Сирии нет новой конституции и нового коалиционного правительства. Более того, правительственные войска не в состоянии контролировать всю территорию страны, автономные власти северо-восточной Сирии, как представители сирийского народа и подлинные хозяева этих территорий, вправе защищать себя и свои семьи. В случае вывода войск США, вторжение на эти территории турецких войск или шиитских иностранных контингентов (КСИР Ирана, ливанская «Хезбалла», афганские, пакистанские, иракские, йеменские наемники) было бы крайне опасным предприятием и чревато новым витком вооруженного конфликта.
Можно было бы только приветствовать возможные договоренности между лидерами сирийских курдов и правительством Асада по поводу взаимодействия правительственных войск с курдскими ополченцами вдоль сирийско-турецкой границы и на северо-востоке страны. Но окружение Асада и его советники из Тегерана по-прежнему не признают законных прав курдов и других этнических меньшинств Сирии и пытаются воссоздать унитарное сирийское государство, где власть останется в руках арабских националистов и алавитского меньшинства. Подтверждением является тот факт, что курдские делегации не приглашаются Дамаском на переговоры в Женеву, Астану или Сочи. Дамаск и Тегеран ждут от курдских ополченцев, как и от сирийской вооруженной оппозиции, полной капитуляции, разоружения и безусловной передачи власти на местах в руки ставленников центрального правительства.
Эрдоган также не оставляет своих планов военным путем решить курдскую проблему у себя в стране и в соседней Сирии. Чтобы оправдать свои карательные операции типа «Щит Евфрата», «Оливковая ветвь» и оккупацию значительной части северных районов САР Анкара прикрывается желанием участвовать в борьбе с террористическими группировками. Однако в реальности в боестолкновения с джихадистами ИГ* турецкие войска не вступали, а находящихся в провинции Идлиб боевиков радикальных исламистских группировок типа «Джабхат ан-Нусра» продолжают рассматривать в качестве союзников в борьбе с Асадом. Главным врагом Турции в Сирии остается курдская Партия демократического союза (ПДС), якобы тесная связанная с турецкой Рабочей партией Курдистана (РПК). Именно с курдскими ополченцами этих партий Эрдоган ведет войну с применением тяжелых видов оружия и авиации. В этих условиях сирийские курды стремятся всячески сохранить присутствие ВС США в регионе, опасаясь оказаться один на один с ВС Турции — одной из наиболее многочисленных армий НАТО.
Что касается победных реляций Трампа о победе над «Исламским государством»*, то этот тезис вызывает много вопросов и выглядит весьма спорным. Дело в том, что разгром наиболее крупных группировок радикальных исламистов типа ИГ, «Джабхат ан-Нусра»* и им подобных не может гарантировать, что через некоторое время они не возродятся вновь, как «птица феникс из пепла». Ведь причины появления этого террористического монстра так и не устранены. По всему миру как грибы растут все новые террористические группировки радикально настроенных исламистов.
Так, например, созданная в 1980-х годах не без помощи монархий Персидского залива и спецслужб США «Аль-Каида» продолжает свою террористическую деятельность по всему миру. Сомалийская «Аш-Шабаб», нигерийская «Боко харам» и десятки других подобных организаций дестабилизируют обстановку в отдельных странах и регионах. Для Израиля наиболее серьезную угрозу представляют группировки ХАМАС в секторе Газа и «Хезбалла» в Ливане и Сирии.
Практика показала, что борьбу с радикальными исламистскими группировками лишь военным путем вести явно недостаточно. Необходимы скоординированные политические и дипломатические усилия заинтересованных стран и всего мирового сообщества на этом направлении. Радикальные исламистские группировки возникают, как правило, в условиях ослабления государственности и в зонах региональных конфликтов. На Ближнем Востоке появление все новых джихадистских группировок провоцируют вмешательство внешних сил во внутренние дела ряда стран (Египет, Ливия, Йемен, Сирия, Ирак, Бахрейн), нерешенность палестинской и курдской проблем, противостояние Израиля, Турции, монархий Персидского залива и в целом мусульманского суннитского мира, с одной стороны, и Ирана, — с другой.
Иностранные государства, включая США, нанеся военное поражение ИГ*, не смогли устранить корни и причины его появления как разновидности новой идеологии. В умах многих мусульман «джихадизм» и «шахидизм» будут еще долго оставаться в качестве ответной меры и оружия в борьбе за свои права и идеалы. Исламские халифаты, скорее всего, будут возрождаться вновь и вновь. Этому способствуют и очередной ренессанс ислама и продолжающийся процесс исламизации нашей планеты. Многие региональные и внешние силы по-прежнему будут использовать в борьбе за власть, территории и ресурсы крайние исламистские течения, разжигать вражду между народами на национальной и религиозной почве.
Борьбу с международным терроризмом в регионе и мире в целом затрудняют также «двойные стандарты» участников этой борьбы. Так, Эрдоган считает террористами в Сирии Асада и курдов, Асад называет вторжение турецких войск на север страны актом государственного терроризма, Иран называет террористом Государство Израиль; Иерусалим, в свою очередь, относит к террористам КСИР Ирана, ливанскую «Хезбаллу», ХАМАС. В американском списке террористических организаций около 45 группировок, в российском – около 25 и только 11 из них фигурируют в обоих списках.
Террористы умело пользуются этими противоречиями и разногласиями, создавая свои филиалы и ячейки по всему миру. Пока спецслужбы государств продолжают находиться в зависимости от политической конъюктуры и не могут наладить должного взаимодействия между собой даже в рамках отдельных стран, глобальные сети террористов расползаются по планете и с помощью интернет-ресурсов, других современных информационных технологий умело преодолевают все пограничные и другие барьеры.
Для окончательной победы над ИГ и ему подобными группировками, как представляется, надо бы восстановить государственность, мир и порядок в странах Ближнего Востока и других конфликтных регионах мира. Очевидно, что настало время реанимировать работу миротворческих инструментов ООН, поскольку при всех недостатках этой организации, других форматов по коллективному миротворчеству пока не создано. Если бы Вашингтон действительно проявил заинтересованность в выводе своих войск из Сирии и одновременно предложил провести миротворческую операцию в этой стране в рамках полномочий Совета Безопасности ООН, то думается, что Россия и другие заинтересованные страны могли бы поддержать такое предложение.
* — организация, деятельность которой запрещена на территории РФ
Станислав Иванов — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, специально для ИА «Реалист»
