Курды выстояли в неравной борьбе с арабскими националистами

Некоторые политики ностальгируют по прежним порядкам на Ближнем Востоке времен Саддама Хусейна и Хафеза Асада. Якобы тогда были мир и порядок в регионе. Вот и министр иностранных дел РФ Сергей Лавров заявляет об опасности распада Сирии якобы в связи с созданием нового «квазигосударства» курдов на северо-востоке Сирии. При этом дипломат почему-то умалчивает о существующем уже несколько лет протурецком квазигосударстве на северо-западе Сирии (Идлиб, Алеппо, Африн, Манбидж).

В этой связи хотелось бы напомнить читателям краткую историю создания Ирака и Сирии и обсудить, а надо ли силой восстанавливать разваливающиеся из-за преступных действий центральных властей государства?

16 мая 2016 года мировая общественность отметила 100-летие сговора будущих победителей в Первой мировой войне Великобритании и Франции, которые поделили на части территорию Османской империи и создали на Ближнем Востоке новые государства: Турцию, Сирию, Ливан, Ирак и другие. Согласно секретному плану западных дипломатов (англичанина Сайкса и француза Пико) границы новых государств проводились по географической карте без учета интересов проживавших там народов. Так, разделенный до этого Персидской и Османской империями народ Этнического Курдистана был раздроблен в 1920-х годах еще на три части и оказался на положении национальных меньшинств в Турции, Ираке, Сирии и Иране.

Уже в первые годы правления Франции в Сирии, а Великобритании в Ираке колониальные власти делали ставку на разделение народов по этническому и конфессиональному признакам и опирались в основном на верхушку арабского большинства. В Сирии французы даже создавали квазигосударство арабов-алавитов (1923-1936 гг.). Естественно, что национальные меньшинства этих стран притеснялись, их интересы игнорировались, курдам, как коренным жителям этих мест с тысячелетней историей, приходилось все сложнее сохранять свой уклад жизни, язык, культуру, традиции.

Приход к власти в Дамаске и Багдаде арабских националистов-баасистов в 1960-е годы поставил курдов на грань выживания. Усилилась их дискриминация по всем линиям, проводилась политика насильственной ассимиляции, массовых депортаций, репрессий, лишения гражданства и т.д. Акции протеста и восстания подавлялись с применением тяжелых видов оружия, вплоть до применения химического оружия во времена Саддама Хусейна. Стирались с лица земли сотни населенных пунктов, уничтожались физически десятки тысяч мирных граждан. Деятельность всех партий и общественных организаций курдов, как и обучение на курдском языке, запрещались.

Но курды выстояли в этой неравной борьбе с арабскими националистами. В Ираке с 2003 года они приняли самое активное участие в создании нового демократического государства, добились статуса субъекта федерации с самыми широкими правами и полномочиями. После панического бегства летом 2014 года регулярной армии от боевиков ИГИЛ (организация, деятельность которой запрещена в РФ), возглавили сопротивление, защитили от бандформирований джихадистов Иракский Курдистан, а затем совместно с другими иракскими и иностранными силами освободили всю территорию страны от исламистов.

В Сирии курды изначально, с весны 2011 года, сохраняли нейтралитет в гражданской войне и воевали лишь с боевиками ИГИЛ  (организация, деятельность которой запрещена в РФ). Они смогли не только защитить свои исконные земли, но в союзе с арабами-суннитами и христианами освободили весь северо-восток страны.

Лидеры иракских и сирийских курдов подчеркивают, что они не являются сепаратистами и готовы вместе с арабами и другими народами региона строить новые демократические государства, где права национальных и других меньшинств были бы надежно защищены.

Однако центральные власти в Багдаде и Дамаске пока не проявляют заинтересованности в налаживании уважительного диалога с курдами. В Ираке положение осложняется сохраняющимся антагонизмом на грани гражданской войны между правящим арабо-шиитским большинством и арабо-суннитским меньшинством. Лидеры курдов пытаются выступать посредниками в этом межконфессиональном конфликте, но многие их усилия сводятся на нет из-за вмешательства во внутренние дела страны иранских аятолл.

Тегеран подогревает антисуннитские настроения в Багдаде и провоцирует новые теракты и вооруженные столкновения между шиитами и суннитами. Курды страдают от хаоса, вражды и актов насилия в стране. Непросто приходится иракским курдам отстаивать свои права на севере и в Багдаде. Шиитские милицейские формирования с иранскими советниками пытаются взять под контроль так называемые «спорные районы» на севере Ирака, центральные власти саботируют выполнение ряда положений конституции и принятие новых законов.

Еще в более сложном положении оказались сирийские курды. Дамаск под влиянием Тегерана и оппозиция под влиянием Анкары по-прежнему игнорируют курдское меньшинство. Представителей курдов не приглашают на переговоры в Дамаск, Стамбул, Астану или Женеву. Асад заявляет о сохранении унитарного государства без прав национальных меньшинств на автономию. Эрдоган и Асад угрожают силой разоружить курдских ополченцев и установить контроль за курдскими районами, включая восточный берег реки Евфрат.

Оказавшись «меж трех огней» (Дамаск, Анкара и Тегеран), сирийские курды вынуждены опираться на поддержку США, Великобритании и Франции. Определенную помощь оказывает им и Иракский Курдистан. Для курдов этот союз — единственная возможность выжить как народ и никто не вправе их в этом упрекать.

Поэтому «наступать на грабли» Сайкса и Пико и вновь лепить искусственно Ирак и Сирию в столицах иностранных государств бесперспективно и опасно для всех. Народы этих стран должны сами определиться, как им лучше и безопаснее дальше жить? Вместе или раздельно? Задача мирового сообщества – добиться вывода иностранных войск из Сирии и Ирака и обеспечить мирный диалог представителей всех этносов и конфессий этих территорий.

Как показывает опыт восьми лет сирийского конфликта, Анкара и Тегеран стремятся любой ценой добиться своего марионеточного правительства в Дамаске и по этой причине в миротворцы не годятся. Несмотря на все сложности в работе Совета Безопасности ООН, другого общепризнанного международного формата пока в мире нет. Поэтому было бы целесообразным Москве и Вашингтону найти между собой какой-то консенсус по Сирии и инициировать миротворческую операцию в этой стране под эгидой ООН.

Станислав Иванов — кандидат исторических наук, ведущий научный сотрудник Центра международной безопасности ИМЭМО РАН, специально для ИА «Реалист»